Мне такая неразборчивость показалась странной, ведь Виолетта Петровна стояла с сыном по разные стороны баррикад. Но, судя по всему, деду было абсолютно без разницы, кому из враждующих сторон составлять компанию.

Ксеня оставила надежду забрать старого меломана из гостеприимного дома соседей и в одиночестве вышла за калитку. Мы как раз проходили мимо участка Виолетты Петровны. Вот тут-то они и столкнулись нос к носу — Гадованюк и биологиня-теоретик. Спасенный узник перестал дрожать, шарахнулся в сторону и, тыча грязным пальцем в Ксюшу, страшным голосом закричал:

— Вот она! Изольда!

Теперь уже в сторону отшатнулась биологиня. Женщина во все глаза смотрела на потерпевшего, и нижняя челюсть ее отчего-то ходила ходуном.

— Ах ты, гадина! — вырывался из окружения мужчин Эдуард, протягивая руки к горлу несчастной. — Ты мне за все заплатишь! Ты и твой полоумный водила!

И тут Ксюшка вытянула шею, поправила указательным пальцем очки на переносице и тоненьким голосом закричала:

— Гриша, беги, он выбрался, а меня схватили!

Хотя никто ее, конечно же, не хватал. А вот после этих неосторожных слов как раз-таки и схватили, и Толик повел липовую Изольду к Галке в дом. Я шла за ними и ровным счетом ничего не понимала. Позвольте, а где же роковая блондинка? Ксюшка ведь довольно скромная брюнетка, да еще в очках… А Гадованюк, если я ничего не путаю, замышлял свой дьявольский план вместе с роскошной блондинкой…

Вадька, все еще не веря, что это и есть пресловутый Гадованюк, по-видимому, тоже мучился этим вопросом. Как только вся компания ввалилась к Галке в дом, любимый самым бесцеремонным образом подошел к потерпевшему и возмущенно выпалил:

— Что ты врешь, что ты Гадованюк, Гадованюк деньги крал на пару с блондинкой…

Но спасенный его не слушал. Заметив за тарелкой с дымящимся рассольником бутылку водки, он схватил ее черными, как у камерунца, руками и жадно припал к горлышку. Покончив с содержимым бутылки, поставил тару на место и без сил опустился на диван. Я посмотрела на его блаженную чумазую физиономию и поняла, что ни о каких водных процедурах в данный момент не может быть и речи. Видимо, так же рассудила и Галка. Она сделала красивый прыжок от холодильника и в самый последний момент успела подскочить к дивану.

— Мишка, тащи половик, я под него подложу, а то весь диван угваздает! — закричала хозяйка дома, брезгливо удерживая заваливающегося на бок Гадованюка за плечи.

— Пусть теперь нам Ксюша расскажет, как этот товарищ очутился в погребе дома Володиных. И почему этот фрукт называет ее Изольдой. Думаю, она-то уж точно должна это знать… — когда половик был подстелен, а тело опущено на диван, под молодецкий храп Эдуарда проговорила Алла.

Мы все повернулись к окну и уставились на неприметную Ксюшу, тихонько шмыгающую носом на стуле в углу. Не выдержав такого количества вопросительных взглядов, устремленных на нее, женщина сняла очки, протерла стекла изнаночной стороной футболки, посмотрела на часы и ровным голосом произнесла:

— Ладно, что уж там, слушайте, я расскажу, как было дело…

Неделю назад старшему научному сотруднику с окладом семь тысяч рублей Ксении Зипуновой улыбнулась удача. В скверике под лавкой, куда вышла подышать воздухом во время обеда, Ксеня нашла кошелек. Кошелек был из красной лаковой кожи с богатой золотой фурнитурой и весь так и сиял гламуром и роскошью.

Сначала Ксюша даже не решалась в него заглянуть, положив чужую вещь рядом с собой на лавку и высматривая по сторонам его владелицу. Просидев так весь обед, женщина робко заглянула внутрь гламурного красавца, оправдывая себя тем, что лезет туда не из любопытства, а только лишь для того, чтобы обнаружить визитные карточки.