— Вот Рина и полезет…

Полными недоумения глазами я уставилась на Вадима. Оказывается, пока я размышляла, Ксюшка успела увести несгибаемых родственников домой, а остальные держали совет, как добраться до мешка денег. И что, вы думаете, замыслили эти находчивые люди? Они придумали пробраться в погреб тем самым путем, который проложил себе пленный Гадованюк, стремящийся к свободе… Нет, я, конечно, согласна, что если нет возможности открыть крышку злополучного погреба снаружи, то вполне разумно забраться в погреб другими имеющимися в наличии способами… Одного я только не могла понять: почему лезть по узкому, грязному земляному тоннелю должна именно я?!

— Да потому, что ты самая худая из нас, — мстительно заметила Галка.

И все дружно закивали. Даже Вадим. Он с гордостью приобнял меня за плечи, чмокнул в ушко и прошептал:

— Видишь, как здорово быть стройной!

Но в этот момент я не могла с ним согласиться. В другой раз согласилась бы, а вот сейчас я не видела ничего хорошего в том, что старательно сбрасывала к лету лишние килограммы. Я-то надеялась, что поедем отдыхать куда-нибудь к морю, в приличное место, и там я буду ходить по пляжу туда-сюда вся такая из себя стройная… А теперь что же это получается? Полгода я терпела лишения и сносила невозможные тяготы, отказывая себе в любимых шоколадках и сливочном мороженом только лишь для того, чтобы сейчас ужом извиваться по кротовой норке, набивая рот черноземом?

— А Динка еще худее меня! — в отчаянии выкрикнула я, делая слабые попытки вырваться из крепких объятий любимого, который очень деликатно, но довольно настойчиво препровождал меня за дом к кустам, у которых вылез спасенный Гадованюк.

— И не стыдно тебе, ты же сама мать, — пожурила меня Галка, стаскивая с меня куртку. — Небось Янку бы не послала…

— А чего меня посылать? — раздался из темноты голос Янки. — Я, как пионер, всегда готова!

— Давайте я слажу! — вынырнул следом за двоюродной сестрицей Бориска. — Я маленький, югкий…

Алиска тоже пришла посмотреть, что происходит в жилище призрака, и, в свою очередь, выразила готовность спуститься хоть сейчас куда угодно, но только чтобы вместе с братцем. И тут мне стало стыдно. Дети вон не боятся, а я, тетка здоровая, чего испугалась? Подумаешь, в земле вымажусь! Искупаюсь потом в речке, и все… О том, как буду после этой экскурсии стирать джинсы и майку, я старалась не думать.

— Ну хоть фонарик вы мне дадите? — принялась канючить я, чувствуя, что отвертеться не удастся.

— Да ну, не вопрос, — оживился Михаил. — Только чем ты его держать будешь? Если перед собой в вытянутой руке, то лезть будет неудобно…

— А мы его ей на голову привяжем, — находчиво предложил Толик. — Жалко, каски нет, как у диггеров, но это не страшно. Достаточно взять бейсболку и эластичным бинтом к козырьку присобачить обычный фонарик…

Янка ускакала к нам домой и вскоре вернулась, неся требуемое. Рукодельный друг Аллы в считаные секунды соорудил крайне ненадежный, но все-таки действующий головной осветительный убор. Я водрузила его себе на голову и чудом успела поймать на лету фонарик, который сразу же отвалился от козырька. Его закрепили снова и опять нацепили мне на голову.

Вадим критически оглядел меня, снаряженную для подземной экспедиции, и остался доволен.

— А ты штаны тоже сними, — вдруг подсказала Алла.

— Ага, точно! У тебя же голубенький купальник такой классный, тот, что ты на Старой Басманной улице покупала, — поддакнула Галка.