Я покачала головой:

– Нет, я его не знаю…

– Тем лучше для дела, – сказал Лаптев. – Вот сегодня вы с ним и познакомитесь. Это будет первым вашим поручением…

Глава 5

…Я не заметила, как задремала, убаюканная ровным гудением мотора и собственными воспоминаниями. Отяжелевшие веки закрывались сами собой, и только когда я прислонялась головой к спинке высокого сиденья, боль в затылке ненадолго прогоняла упрямо наваливавшийся сон. В конце концов я кое-как приспособилась дремать, держа голову прямо или свесив ее себе на грудь.

Вскоре стемнело, и конус желтого света от фар машины сузил видимое пространство до минимума. Изредка приоткрывая глаза, я заметила сквозь дремоту, что мы выехали на шоссе. Мотор загудел сильнее, покачивать почти совсем перестало. Машина по асфальтированной дороге шла ровно, и я заснула окончательно, пристроив голову к спинке сиденье как-то боком.

Проснулась я неожиданно и резко – от того, что сумочка, которую я держала обеими руками, потихоньку поползла из моих рук. Не открывая глаз, хотя уже проснулась и была настороже, я вцепилась в нее еще крепче и слегка подтянула к себе.

Машина стояла, мотор не работал, я ясно слышала сопение водителя где-то совсем рядом с собой. Он снова попытался потихоньку вытащить из моих рук сумочку, но это ему не удалось.

«Так, – подумала я, – начинаются приключения… Сейчас я тебе устрою!»

Странно, но я была совершенно спокойна. Хотя и не знала, что мне делать. Успокаивала мысль о пистолете в моей сумочке. Я чувствовала, что мне все же придется его доставать. Ведь любитель минетов теперь сам не успокоится, и сейчас дело наверняка дойдет до сексуальных домогательств. Только не огрел бы он меня по голове чем-нибудь тяжелым. Хватит с меня головной боли.

Ну, так и есть! Я почувствовала, что на мое голое колено легла шершавая рука и осторожно двинулась вверх по ноге. Пожалуй, хватит притворяться крепко спящей, а то он меня и изнасиловать успеет, если я так крепко «спать» буду. А я его видеть в числе своих клиентов как-то не предполагала.

Я открыла глаза. Дверка с моей стороны была открыта, он стоял на земле рядом со мной, а его рука тихо пробиралась к моим трусикам.

– Ам! – крикнула я резко и громко.

Он отдернул руку и даже отпрыгнул от машины. Я засмеялась, хотя, скажу честно, смешно мне не было. Но я чувствовала, что вести себя нужно именно так. Дерзко и даже нагло.

– Сука! – закричал он на меня. – Ты чего?.. Пугаешь, да? А ну – вылазь!

– Приспичило, что ли? – продолжала я над ним смеяться. – Иди о колесо потрись. Полегче станет.

– Ты… – задохнулся он. – Тварь валютная! Вылазь, я сказал! И раком вставай! Щас я тебе всажу – мало не покажется!

Он торчал, как дурак, перед открытой дверцей машины, орал и размахивал монтировкой, крепко зажатой в его правой руке.

«Ну, ты и трус! – подумала я. – На девчонку – с железякой…»

– Поберегись, а то зашибу! – крикнула я ему, выпрыгивая из кабины.

Пистолет я уже держала в правой руке, а сумочку – в левой. Кто знает, как дело обернется? Может быть, мне сейчас убегать от него придется? Так лучше убегать с деньгами, чем с мыслью о том, что они пропали…

Спрыгнув на землю, я выпрямилась и выставила пистолет прямо ему в лицо. Полная луна заливала все вокруг каким-то густым призрачным зеленоватым светом, делая нас с ним похожими на привидения. Только сейчас я обратила внимание, как внушительно выглядит мое оружие. Тяжелое, с удлиненным стволом и какой-то цилиндрической блямбой на его конце. Что у меня в руке, он разглядел очень хорошо. Потому что попятился и сказал, заикаясь:

– У… Убе-ри дуру… Она же в-выстрелить может…

– Конечно, может! – подтвердила я.