Они разговаривали, будто всегда были подругами. Если бы год назад кто-нибудь сказал Робин, что она будет запросто беседовать с самыми популярными ребятами в школе, она решила бы, что у этого человека поехала крыша.

Когда вернулись парни, Деби и Лана поинтересовались у Робин с Кайлом, сфотографировались ли они уже на память. Кайл поморщился и ответил отрицательно.

Пары вернулись на танцплощадку, а Робин удержала Кайла, взяв его за руку. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Давай сфотографируемся, – предложила она.

Кайл поморщился:

– Роб, я не люблю снимки хромых и увечных.

– Всего один, – сказала она со смехом, – для меня. – И потащила его к украшенной лентами и цветами решетчатой перегородке, за которой фотограф снимал позировавшие пары.

Пока они стояли в очереди, Кайл качал головой, глядя на чопорные, неестественные позы пар.

Когда настала их очередь, Кайл обнял Робин, прижавшись грудью к ее спине, как это делали многие фотографировавшиеся до него. Но почему-то эта вполне невинная поза в исполнении Кайла выглядела интимной. Робин покраснела, а фотограф прочистил горло, прежде чем как можно быстрее щелкнуть затвором фотокамеры.

– Кайл, – строго сказала Робин, как только они отошли.

– Что?

Кайл взял ее за руки.

– Я не схожу с ума ни по этому смокингу, ни по этим людям, ни по этим фото. Я схожу с ума по тебе, Роб. Давай все же уйдем отсюда. – Он положил руки Робин себе на плечи, потом обнял ее и поцеловал.

– Но мы почти не танцевали.

Он пытливо заглянул в ее глаза.

– Еще пару танцев и уйдем. Договорились?

Сердце у Робин екнуло и учащенно забилось.

– Договорились, – прошептала она.

– Тогда идем танцевать. – Как раз в это время в танцевальном зале загремела веселая, заводная песня.

Через несколько секунд на танцплощадке не осталось свободного места, почти все столпились там, танцуя и безудержно веселясь. Эмоции переполняли Робин. Возбуждение, веселье. Счастье оттого, что она проводит вечер с таким чудесным парнем.

– Ты отлично танцуешь! – прокричала она. Их разделяли всего несколько дюймов, но стоявший вокруг гвалт можно было только перекричать.

– Ты и сама неплохо это делаешь, – ответил Кайл и, взяв ее за талию, притянул к себе так, что, качаясь и изгибаясь в такт музыке, они соприкасались бедрами.

Робин подняла руки, наслаждаясь каждым мгновением. Они танцевали так, будто всю свою жизнь повторяли эти движения.

– Я думала, ты мне все ноги оттопчешь, – поддразнивала она его.

– Ни за что. – Кайл обнял ее за плечи и, не отрывая взгляда, привлек к себе, задержав на долгую музыкальную паузу. И когда Робин показалось, что вот-вот последует поцелуй, он вдруг начал раскачивать ее взад-вперед и кружить. Им было очень весело.

Они перевели дух, отойдя в сторону от танцплощадки, когда зазвучала мелодия, не понравившаяся никому, кроме разве что мистера Мартина, которого под угрозой увольнения вынудили присутствовать на балу в качестве наставника. Ненавистный преподаватель математики вышел на танцплощадку с мисс Лопес, любимой школьниками учительницей испанского. Ему, наверное, пришлось умолять ее пойти с ним танцевать, иначе она танцевала бы с кем-нибудь другим, например, стренером Картером, которого школьницы считали хотя и старым, но очень пылким.

Тренер стоял у края танцплощадки, прихлебывая пунш из маленькой рюмки, которая в его огромной руке выглядела и вовсе крошечной, и метал убийственные взгляды в мистера Мартина. Закончившуюся мелодию сменила другая, такая же старая, и мистер Мартин с мисс Лопес начали танцевать уже под нее.