Его губы заскользили по нежной коже, все ближе и ближе – и вот наконец он пальцами осторожно раскрыл ее.

– Бобби!

– Я хочу, чтобы ты кончила.

Шок парализовал Лейси, хотя она вряд ли могла что-либо сделать, пока его голова находилась меж ее бедер. Спустя секунду она ощутила сначала прохладное дуновение от его дыхания на влажных складках, затем огонь при первом же прикосновении заскользившего по ним языка.

– Бобби! – Лейси удалось наконец освободить руки, и она запустила пальцы в густые черные волосы Бобби.

– Шшш, – снова успокаивающе прошелестел Бобби. Его широкие ладони обхватывали ее живот. – Не рассуждай, доверься ощущениям.

А когда его губы сомкнулись на ее нежном уплотнении и он начал слегка посасывать его, ей только это и оставалось делать. Чувствовать. Парить. Вскрикивать, поскольку ощущение, что формировалось и крепло в ней, становилось настолько интенсивным, что угрожало поглотить ее подобно обжигающему пламени. Ощущение нарастало в ней виток за витком, образуя тугую спираль, и, когда Бобби приподнял ее бедра, облегчая себе доступ вглубь, ее тело взорвалось.

Вскрикнув, Лейси вытянулась в струну, в то время как все вокруг нее качалось, ее тело периодически содрогалось словно от накатывавших волн бушующего моря. Когда наконец окружающий мир принял обычные очертания, она еще некоторое время продолжала чувствовать себя дрейфующей по воле течения. Потом она просто лежала, истощенная и опустошенная.

Понемногу эмоции улеглись, и Лейси ощутила сладостную истому. Она потянулась, как кошка, усталая и удовлетворенная. Улыбнулась, почувствовав, как изменилась. Ей захотелось, чтобы Бобби понял это, хотелось, чтобы он испытал то же самое.

Но когда она перекатилась, чтобы прижаться к нему, ощутить своим бедром, что он все так же возбужден, он только обнял ее одной рукой и прижал к себе.

– Но... но как же ты? – нерешительно спросила она.

– Это было не для меня, – ответил Бобби, целуя ее в лоб. – Это было для тебя.

– Я не понимаю. – Лейси пришла в замешательство от того, что он не хочет ее.

Бобби, должно быть, прочитал ее мысли, поскольку очень серьезно посмотрел на нее.

– Больше всего на свете мне сейчас хочется войти в тебя поглубже и забыться. Но я не сделаю этого, потому что ты воспринимаешь половые отношения не так, как я. Ты хотела получить сегодня наслаждение. Ты его заслужила. Но занятия сексом отличаются от простого удовольствия. – Его лицо сморщилось от почти осязаемого отчаяния. – Для тебя секс – это полная самоотдача, а я не могу принять это от тебя.

– Бобби...

Он оборвал ее фразу последним долгим поцелуем, прежде чем окончательно отстраниться от нее.

– Уже почти пять часов. Иди к себе, пока Робин не проснулась.

Лейси тут же спохватилась:

– О Боже! Робин!

Она засуетилась, натягивая на себя одежду, и, прежде чем Бобби успел еще что-то сказать, бросилась к выходу, моментально придя в себя, словно на нее вылили ушат холодной воды.

Господи, что она наделала?

Глава 16

Робин проснулась рано и отправилась на кухню за стаканом апельсинового сока. Было пять часов утра, темно, и она чуть не подпрыгнула от удивления, когда ее мама в рубашке и халате, с растрепанными волосами влетела во входную дверь.

При виде Робин ее мать застыла на месте с раскрытым ртом, а потом выпалила:

– И ты здесь, Робин!

– А где я должна быть, по-твоему? В коридоре?

Ее мать рассмеялась немного громче, чем следовало бы.

– Какая я рассеянная. Я ходила за «Эль-Пасо таймс».

– Я не знала, что мы выписываем эту газету.