– Позволь помочь тебе, – сказал он как можно более предупредительно.

Робин была разгневана, взбешена и близка к тому, чтобы высказать Кайлу все, что она о нем думает. И она бы так и сделала. Но в этот момент прозвенел последний звонок и в класс вошел мистер Мартин.

– У вас какие-то проблемы? – спросил мистер Мартин своим жеманным, как у женщины, голосом, который совсем не соответствовал выражению его маленьких противных глазок, которые он переводил с Робин на Кайла.

Кайл посмотрел на Робин:

– У нас есть проблемы?

Робин смотрела то на мистера Мартина, то на Кайла. Она знала, что, хотя она и спасла тогда Кайла, пожертвовав своими двадцатью долларами, сейчас она могла так же легко утопить его, просто ответив: «Да, есть проблема».

– Нет-нет, никаких проблем, – ответила она. – Кайл просто помогал мне пересесть на мое место.

– Так усаживайтесь побыстрее, – раздраженно бросил мистер Мартин.

Робин села на свое место в заднем ряду, метнув на Кайла убийственный взгляд.

– Поговорим об этом позже, – угрюмо сказал Кайл, открывая свой учебник.

Вместо занудной лекции мистер Мартин предложил им в течение урока решить несколько тригонометрических задач. Робин сердито писала уравнения, не обращая внимания на попытки Кайла заговорить. Она уже почти решила третью задачу, когда Кайл наклонился к ней и ткнул пальцем на ошибку в ее тетради. Робин хлопнула его по руке:

– Занимайся своим делом.

Кайл фыркнул и улыбнулся. Этой своей обворожительной улыбкой, которая всегда ей так нравилась, но сегодня была ненавистна.

– Я просто хотел помочь, – пояснил он и, пожав плечами, уткнулся в свою тетрадь.

Конечно, когда Робин еще раз просмотрела ту задачу, она сразу обнаружила ошибку. Черт бы побрал этого Кайла с его головой!

Когда прозвенел звонок, Робин вскочила с места и выбежала из класса. Но Кайл оказался не менее проворным. Она не успела добежать даже до лестницы, когда он поймал ее за руку и повернул к себе.

– Извини за прошлую ночь.

Так просто, так искренне, как будто его это ранило больше, чем ее.

– Я знаю, что напугал тебя, когда появился в твоем окне, – добавил он. – Не знаю почему, черт возьми, но я все время думаю о тебе, Роб. Мне нравятся твои непослушные волосы и карие глаза. Мне нравится твой смех, твоя откровенность. – Он наклонился к ней и прильнул к ее губам, нежно, побуждая ответить.

У Робин закружилась голова. Он едва ли не признавался ей в любви. И в эту секунду она поняла, что любит его. Безоглядно.

– О, Кайл, – пробормотала она взволнованно, но и обеспокоенно.

– Доверься мне, Робин, – прошептал он ей в губы, придвинув ее к себе. – Ты сможешь это сделать?

– Да, – прошептала она, глядя в его глаза.

– Тогда не бойся меня.

Она не боялась. Несмотря на все предостережения матери насчет парней, Робин хотела быть рядом с Кайлом, хотела испытывать те ощущения, что испытывала, когда он прижимал ее к себе.

В его неожиданной улыбке сквозило облегчение, как и в его глазах. Потом он поцеловал ее по-настоящему, открытым ртом, и тут прозвенел звонок на второй урок. Кайл поцеловал ее в последний раз.

– Иди в класс. Я приду к тебе позже.

– Нельзя! Все это слишком рано. Моя мама с ума сойдет.

Он снова улыбнулся ей.

– Я не собираюсь вламываться с парадного входа, Робин. Только на этот раз оставь окно незапертым.

У Робин перехватило дыхание, но она ничего не сказала.