— Ты, но не я.

Черт. Черт. Черт. Неужели она произнесла это вслух?

Веселый и слегка удивленный взгляд Брока сказал ей «Да». А страсть, от которой мгновенно напряглось его лицо, сказала «О да!».

Ну почему она такая глупая? Сначала его оттолкнула, а потом сделала, собственно, предложение.

Хотя это и к лучшему. Либо она наконец, хорошо выспится, а может быть, произойдет что-то еще… либо Броку вообще ничего от нее не нужно, тогда она по крайней мере будет знать это наверняка.

— Я уверен, что ты в состоянии контролировать себя, — сказал он, не оставляя ей надежды. — А если нет, охотно подвергну себя риску.

Еле сдерживаясь, Джесси скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. Неужели он не мог сказать ничего лучшего в ответ на ее страстный порыв?

— А если я не хочу рисковать? — вызывающе спросила она.

Он наклонился вперед и потянул за ее локон.

— Трусиха.

Сказав это, он ухватился за костыли и встал, чтобы пойти за своей водой. Просто взял и ушел. От такого неслыханного нахальства у нее вскипела кровь.

Одно дело, когда она сама называла себя трусихой, но позволять это ему…

Джесси отшвырнула простыню в сторону и бросилась за ним, совершенно забыв о том, что на ней только трусики и лифчик. Она подлетела к Броку в тот момент, когда он, открыв холодильник, доставал бутылку с водой. Она придержала рукой дверцу холодильника, и ему потребовалось дополнительное усилие, чтобы ее закрыть.

— Что все это означало?

Опираясь на один костыль, он старался открутить пробку.

— Это было разумное предложение насчет того, как разрешить неожиданно возникшую проблему.

Он отпил глоток воды со слишком спокойным и собранным видом, учитывая тон их разговора.

— Я говорю не о предложении. Что это за пинг-понг? Ласково прикасаешься ко мне, приглашаешь к себе в постель, а потом, когда я фактически делаю тебе предложение, — называешь трусихой и уходишь.

Брок рассмеялся.

— Ну, ты слегка передернула…

— Я серьезно, Брок. Меня влечет к тебе, но я не понимаю, что у нас за отношения.

— И меня влечет к тебе, Джесси. — Он ласково погладил ее по щеке. — Всегда влечет, а на этот раз ничто не мешает мне представить тебя обнаженной.

Его взгляд, скользнувший по ней с таким откровенным вожделением, что никакая темнота не могла скрыть этого, напомнил ей о том, что на ней почти ничего нет. Еще не обнаженная, и все же почти нагая.

— Но я контролирую свои желания. Это они не контролируют меня. К тому же существует одно большое осложнение, которое мы не можем игнорировать.

Она вздохнула. Разумеется, существует.

— Знаю, мы женаты.

— Казалось бы, это может все упростить, но только осложняет. Я не хочу пользоваться этим против твоей воли, Джесси.

— А ты бы и не стал.

Не исключено, что это единственная возможность для нее быть с ним. Она страстно желала его и телом, и душой. Все в нем привлекало ее — интеллект, сдержанный юмор, преданность.

Хотела ли она, чтобы их брак был настоящим? Любила ли его? Честно говоря, она и сама не знала, но с удовольствием использовала бы шанс узнать это.

— Джесси, — он отстранил ее от себя, — ты должна знать, что я не из тех людей, на кого можно положиться. Те, кто рассчитывает на меня, всегда остаются разочарованными.

Она вытаращила на него глаза, не веря своим ушам.

— Какая чушь. Ты самый надежный человек из всех, кого я знаю.

Джесси повернулась и пошла назад к кушетке.