В первые месяцы после катастрофы на нее вылился целый поток жалости. И это было еще не самое худшее. Рори Сильвермен оказался не единственным, кто перестал навещать ее. Впрочем, нашлись и такие, для которых богатство Тарин перекрывало ее увечье. Вообще-то состояние отца могло полностью перейти к Тарин, Но, пока Тарин лежала в больнице, мать предъявила права на часть наследства и выиграла спор. После чего решила, что дочери более чем достаточно имущества отца, и исключила ее своего завещания.

Тарин изогнула губы в невеселой усмешке. После тяжелого потрясения, больная, покинутая большинством друзей, Тарин не могла оставить город сразу. И все же решилась. У сельских жителей другие взгляды на мир, чем у горожан, другие ценности. Но главное — они более искренни и покладисты. Более естественны. Да и лошади любят ее такой, какая она есть.

Тарин подавила вздох. А вдруг Майк сожалеет о своем поцелуе? Что, если она напомнила ему Кристалл? Целуя Тарин, Майк представлял вместо нее свою бывшую невесту, пока телефонный звонок не вернул его на землю…

Тарин почувствовала невероятную усталость. Опять разболелась нога. Такое случалось, когда она слишком много двигалась в течение дня. Девушка решила отложить все дела, расслабиться в горячей ванне и лечь спать.

Глава седьмая

Закончив хозяйственные работы, намеченные на утро, Тарин вернулась домой позавтракать. Пока вскипал чайник, она набрала номер О'Мелли. Майк ответил сразу, и у Тарин ёкнуло сердце.

— Это Тарин Конвей. — Ей удалось сохранить вежливый, но чуть прохладный тон. — Какие новости у вашего отца?

— Я только что вернулся из больницы и собирался звонить вам. Отцу сейчас делают операцию. Ему скрепят кости винтами и пластинами. Конечно, он выведен из строя на долгое время, но ходить сможет.

— Бедняжка, — посочувствовала Тарин. Она по собственному опыту знала, что предстоит Патрику. Костыли. Физиотерапия. Упражнения. — Ему, наверное, легче оттого, что вы дома. Я навещу вашего отца, когда он будет в состоянии принимать посетителей, а пока что мне бы хотелось послать ему в больницу цветы, чтобы ободрить, когда он откроет глаза после наркоза. — Тарин прикусила губу и осторожно добавила: — Если, конечно, это не помешает вашим планам.

— Нет… — Майк немного помолчал. — Я могу заехать к вам сегодня вечером и сообщить последние новости. Если вы не откажетесь от готового обеда из ресторана. У меня в восемь часов назначена встреча в Леонгате, поэтому я не смогу остаться у вас подольше.

— О, совсем не обязательно привозить с собой еду. — Пульс Тарин участился от возможности нового свидания. — Вы можете просто заглянуть на пару минут и рассказать, как дела у вашего отца.

— Не спорьте, Тарин. В полдень я навещу папу и захвачу продукты. Отец настаивает, чтобы я в любом случае увидел вас и обсудил сделку. Он купит землю, как только вы будете готовы ее продать.

— Ах, да… Сделка, — механически повторила Тарин. От хорошего настроения не осталось и следа. Майк хочет приехать в Фернли, чтобы побыстрее заключить договор, пока она не изменила своих планов и не повысила цену на Долину Платанов. Что ж, все ясно. Девушка заговорила оживленно и приветливо, как говорят с деловыми партнерами: — Хорошо, я предоставлю вам всю необходимую информацию. Как только мы обговорим детали, мой поверенный займется составлением документа.

— Звучит заманчиво, — обрадовался Майк и спросил: — Вы уже распродали племенное стадо?

Видимо, он поддерживал разговор из чистой вежливости. До сих пор племенные коровы и быки-производители никоим образом не затрагивали интересы О'Мелли.

— А вы что, собираетесь разводить коров на мясо? — быстро поинтересовалась Тарин.