Логан вошел в переднюю и открыл одну из дверей, ко­торые выходили в нее. — Вот здесь! — сказал он, засветив электрический свет, обнаруживший маленькую комнату, мебель в которой была покрыта белыми чехлами. Первое, что вы увидите, это ваше собственное изображение во весь рост. Я думаю, что это именно то, что вам нужно.

— Вы правильно угадали и заслуживаете награды, — от­вечала Вин.

В освещенном будуаре зеркало находилось прямо против двери.

— Вы оставите меня на несколько минут одну? — спро­сила она. — Я должна вам признаться, что сюрприз, приго­товленный вами, немного ударил мне в голову, как, вероятно, ударит ваше шампанское, когда я его выпью. Жаркая погода действует на меня ужасно, и я не совсем бодро себя чувствую. Если я посижу пять минут с закрытыми глазами и подумаю, я уверена, что буду за ужином более веселой гостьей.

Логан, который зажег электрический свет по ту сторо­ну двери, стоял на пороге, загораживая дорогу. Вин не пы­талась пройти мимо него и не выказала ни нетерпения, ни даже волнения. Он пристально смотрел ей в глаза, словно спрашивая: «Не понимаю, какую штуку ты намерена выки­нуть? Неужели ты думаешь, что я такой несчастный идиот, что оставлю тебе открытым выход, после всех волнений и расходов, которые я вынес из-за тебя?».

Но он великолепно знал, что оттуда нет выхода и что в ее распоряжении, очевидно, нет никакого средства, заслу­живающего внимания, разве только, что у нее припрятан мелодраматический флакон с ядом, который она осушит и умрет, подобно героине старомодной драмы. Но он был уве­рен, что энергичное, жизнерадостное, молодое существо, овладевшее его воображением, не совершит ничего подобно­го, и потому полагал, что вполне безопасно исполнить ее прихоть.

— Вы можете даже, если захотите, заснуть на софе, при условии, что обещаете увидеть меня во сне, — сказал он, и если вы позволите мне притти разбудить вас. А я буду стеречь вас, смотря через замочную скважину! Вы видите, в ней нет ключа, чтобы мне запереть вас или вам запе­реться от меня.

— Я думаю, что ни один из нас не будет столь старо­модным? — рассмеялась она. — Было бы глупо начинать та­ким образом вечер. Раз уж я здесь, я обещаю вам наилучшим образом его использовать!

— Вот это хорошо. Мое сердце принадлежит вам, — ска­зал Логан и, отступив от двери, пропустил ее в освещенный будуар.

Медленно и изящно, почти кокетливо, она отстранила его, улыбаясь ему в лицо, пока дубовая дверь не отделила их друг от друга.

Глава XIX.

Телефон.

В будуаре был удушливый воздух и пахло нафталином. Белоснежные стены и большое количество белых чехлов при электрическом свете, зажженном Логаном, делали его особенно светлым. Отблески на закрытом окне с выступом показывали, что снаружи оно было закрыто непроницае­мыми деревянными ставнями. В нем не было другой двери, кроме той, через которую Вин только что вошла.

Вся мебель была придвинута к стенам, кроме конторки с позолоченными ножками, которая стояла в амбразуре окна, и к которому девушка тихо, на цыпочках, подбежала по гладкому паркетному полу. Конторка была покрыта просты­ней, которую она осторожно откинула, чтобы что-нибудь своим падением не вызвало шума. Она чувствовала, что си­лы почти уже покидают ее, когда она увидела то, о чем мечтала, телефон и телефонную книжку.

Надежда на них придавала ей силы во время всей выше­описанной сцены, которая ей самой представлялась теперь нереальной. Но хотя телефон и книга и находились здесь, она еще далеко не была в безопасности. Она не заметила номера дома, так как доски, закрывавшие входную дверь, скрывали его. Зная улицу и фамилию домовладельца (если Логан говорит правду), она сможет найти номер телефона в книге, но для этого потребуется много времени.