Холлистер улыбнулся извиняющейся улыбкой.

— Я сделал полную проверку, сенатор Кардифф, за все семь дней, начиная с сегодняшнего.

— И?

— Я отключил машину, сэр. Я...

— Что происходит, Холлистер? — потребовал Кардифф. — Что вы скрываете от меня?

— Ничего, сэр, — вздохнул Холлистер.

Он щелкнул переключателем, и тут же зажужжали бесчисленные лампы «Глазка времени». Через несколько минут засветился экран.

— Я оставил все точно так, как было, когда я перестал смотреть, сэр. Вот, глядите сами.

Кардифф взглянул на экран и побледнел, не веря своим глазам. На экране появилось развернутое изображение глобуса. В углу было ясно написана дата — понедельник, 7-е мая, 2386 года. Ровно неделя, начиная с сегодняшнего дня.

Сенатор уставился на жирный черный заголовок над восемью колонками газеты. Там было написано:

НАЙДЕНО ИЗУРОДОВАННОЕ ТЕЛО СЕНАТОРА КАРДИФФА.

Внизу, шрифтом поменьше, было сказано:

Полиция Капитолия расследует несчастный случай.

А еще ниже, совсем неразборчиво, стояло:

«Есть мнение, что организовавший крестовый поход Солон был убит».

Жить осталось семь дней. Эти четыре слова вертелись в ошеломленном мозгу сенатора Кардиффа, когда он покинул лабораторию «Глазка времени» и вернулся в собственный офис в центре Вашингтона.

Будущее было неизменно — Холлистер доказал это. И что бы вы ни сделали, чтобы изменить его, оно всегда возвращается в первоначальное положение. Так что не было никакого смысла куда-нибудь бежать и лезть в холодильник в конце следующей недели. Так или иначе, но Эдмунд Кардифф должен был непременно умереть через семь дней.

Кардифф снова и снова хмуро прокручивал в голове один вопрос: почему именно сейчас? Почему так скоро?

Он знал, почему именно умрет. Для этого не требовалось просматривать будущее. Влиятельный картель «Шахты Венеры» уже предпринял одну попытку убить его и, очевидно, они будут продолжать, пока не достигнут успеха.

Жить оставалось всего неделю. Кардифф мрачно улыбнулся. За неделю можно много чего сделать.

Он ударил кулаком по кнопке на столе. Через несколько секунд появился высокий, худой молодой человек. Это был Ральф Морли — главный заместитель Кардиффа.

— Доброе утро, мистер Кардифф.

— Привет, Ральф. Садись.

Морли занял стул возле стола Кардиффа.

— Что рассказал вам Холлистер, сэр?

Кардиффу пришлось сделать усилие, чтобы скрыть свои эмоции.

— Ничего особенного. Янсен не вернется по крайней мере в течение восьми дней.

Лицо Морли потемнело.

— О, это ведь плохо, сэр. Это означает, что мы должны будем задержать рассмотрение дела картеля в Сенате, не так ли?

— Нет, не так, — резко сказал Кардифф. — Наоборот, мы должны ускориться. Я хочу получить доказательства... ну, в следующий понедельник, например. — Он пытался, чтобы голос его звучал небрежно. — Тогда я подготовлю документы и подниму этот вопрос в зале заседаний Парламента.

— Но как насчет Янсена, сэр? Он же должен привезти нам доказательства с Венеры!

Кардифф только хмыкнул.

— Есть много доказательств незаконности их действий прямо здесь, на Земле, Ральф. В головном офисе картеля. Их папки, вероятно, содержат все подробности грязной эксплуатации, которой они занимаются на Венере. Если мы сумеем добыть их, то я смогу разбить картель, заставив Сенат отменить его чартер, а затем мы сможем открыть Венеру для законной колонизации.

Которую я уже не успею увидеть, мысленно добавил Кардифф.

Изображение на экране в лаборатории Холлистера являлось смертным приговором, но Кардифф был полон решимости успеть ослабить картель, пока он еще жив.