Недалеко от молодоженов подметают подолами траву подружки невесты, все в одинаковых длинных платьях из розового атласа. Их наряды намного пышнее, чем те, которые я видела на подружках невесты в Англии. И снова думаю, что маме бы это очень понравилось.

Чувствую, как по лицу расползается улыбка – я вспоминаю свадебный альбом родителей. Мама тогда только что сменила карьеру актрисы на организатора свадеб, так что свадьба у них, конечно, была совершенно неповторимой! Они сделали выбор в пользу «Королевской свадьбы» – в духе конца восьмидесятых, в сногсшибательном стиле принцессы Дианы, а не в элегантной и сдержанной манере Кейт Миддлтон.

Да уж, принцесса Диана наверняка не рассчитывала, что кому-то под силу ее затмить! Сколько бы я ни рассматривала фотографии маминого платья, никогда не могла удержаться от смеха. На девяносто процентов это были бесконечные слои кремового атласа, украшенные гроздьями мелкого жемчуга; к ним прилагались самые большие, какие я только видела, буфы на рукавах, каждый размером с мамину голову, не меньше. В церковном проходе она смотрелась как гигантский маршмеллоу.

Мама всегда рассказывала, что гости были одеты так же экстравагантно. Все женщины – в платьях с поднятыми плечами и с подходящими шляпками, а десять (да, десять!) подружек невесты – в нарядах с такими же, как у мамы, рукавами-буфами, в белых перчатках и со свежезавитым перманентом на голове. Я всегда жутко жалела, что пропустила такое событие, хотя меня тогда и в планах не было. Хорошо хоть, что все три их больших годовщины надежно хранятся у меня в памяти, а скоро мама с папой будут праздновать тридцатилетие со дня свадьбы. Дом Портеров ждет великое празднество.

Как только итальянская свадьба заканчивает фотосессию и уходит, на их месте тут же появляется следующая пара. Прямо какой-то свадебно-фотографический конвейер!

Наблюдая, как сменяют друг друга молодожены на фоне Колизея, я не могу не представлять, какой будет моя свадьба.

Мама приедет в любой город и устроит самое отпадное торжество на свете. Это я точно знаю.

Везде будут мои любимые цветы – орхидеи.

Эллиот будет шафером.

Мама с папой поведут меня к жениху.

Но Ной ли будет ждать меня у алтаря?

Неделю назад я ответила бы на этот вопрос «да». Но сейчас уже не уверена.

Волна печали накрывает меня, когда я мысленно возвращаюсь к ссоре с Ноем. Все смешалось, злость сплелась с чувством вины; я уже не знаю, что думать. Слезы накатывают на глаза, румянец заливает щеки. Я совсем сбита с толку.

А ведь именно от этого я хотела убежать, когда пошла гулять по городу.

Поднимаюсь, чтобы шугануть стаю голубей, опустившихся рядом с моей скамейкой. Одна из птиц подлетает слишком близко к невестам и запускает жирную струю помета прямо в направлении роскошного белого платья одной из них.

– Осторожней! – кричу я, не совсем уверенная, что итальянка меня поймет. Зато понимает жених – и аккуратно уводит ее с опасного места. Я тороплюсь побыстрее исчезнуть.

Очередь в Колизей растянулась на квартал, поэтому приходится отказаться от посещения древнеримской арены. Хотя мне действительно жаль бедных гладиаторов. В прошлом году я чувствовала себя так, словно оказалась на арене современной версии Колизея, и каждый человек в Интернете мог повернуть большой палец вверх или вниз, решая мою судьбу. Подхожу ли я Ною?

Пока что я вижу вокруг только опущенные пальцы. Будь я гладиатором, меня уже скормили бы львам.

От этих мыслей меня передергивает. Прикидываю время и до возвращения в гостиницу решаю взглянуть на еще одну римскую знаменитость – фонтан Треви.