— Понятно, — кивнула Айрин. — А что на счет моего кота?

— Сдается мне, что это всё-таки гуард, но надо где-нибудь проверить. Ты не против пообедать на набережной, а потом прогуляться в некое довольно странное и пугающее место?

— А что за место?

— Увидишь, — туманно пообещал Таенн. — Кстати, посмотришь, какими порой бывают гуарды. Это очень специфические существа, поверь.

* * *

— Таенн, а почему ты назвал это место странным и пугающим? Вообще, это похоже на строчку из детской книжки, — Айрин хихикнула. — В черном-черном городе стоит странный и пугающий дом, из которого доносятся зловещие звуки, — произнесла она шепотом, стараясь, чтобы голос так и звучал — зловеще и таинственно. — Там живут кровожадные приведения, которые спят и видят, как бы сожрать твои мозги…

— Вот про мозги ты угадала, — хмыкнул Таенн. — Там, куда мы идем, живут как раз те, кто жрал мозги.

— Да ладно?! — Айрин удивленно взглянула на него. — Неужели мы идем в гости к зомби?

— Не совсем, — Таенн вздохнул. — Сами они никакими зомби не были. Но охотно делали зомби из тех, кто слаб духом, растерян, попал в беду, или же просто глуп. Кстати, девочка, как ты считаешь, мы в раю или в аду?

— В раю, — уверенно ответила она. — Конечно, в раю. Здесь ведь так хорошо! Красиво, тепло, спокойно, море… а какой шашлык из баранины мы только что ели! В жизни не пробовала ничего вкуснее. Кажется, и правда не пробовала, — она задумалась. — Когда была живой, точно не пробовала.

— Ты и сейчас жива, — напомнил Таенн. — Да, твоё тело практически невозможно вернуть к жизни, но и мертвым оно не является.

— В любом случае, моё тело такого вкусного шашлыка никогда не ело, — уверенно ответила Айрин. — Мне больше нравится моё нынешнее тело, — вдруг призналась она. — По-моему, то было не в порядке.

— Да, оно было совсем больное, судя по всему, — согласился Таенн. — Так, теперь иди поближе ко мне, и ничего не бойся. Хотя… хм… одно дело сказать, другое… ладно. Сама поймешь.

Айрин и не заметила, как, за разговором, они попали в эту часть города. Она огляделась, и поняла, что пейзаж изменился. Вроде бы те же самые улочки, невысокие заборы, калитки, дома в глубине участков. Вот только, кажется, что-то случилось с небом. Да и с погодой. И с деревьями. И с самой дорогой…

Деревья вокруг стояли, полностью лишенные листьев, небо стало серым, мрачным, словно внезапно наступила осень. Крыши домов оказались либо темно-серыми, либо черными, а дорога стала неровной, кое-где покрывавший ее плитняк был выломан, вывернут. Сплошные ямы. Если еще несколько минут назад пейзаж вокруг выглядел на редкость приветливым и милым, сейчас с ним произошла разительная перемена. Настолько разительная, что Айрин даже слегка растерялась. Она остановилась, озираясь, кот тут же подбежал к ней, и сел рядом, прижавшись теплым боком к ее ноге.

— Не надо бояться, — негромко произнес Таенн. — Нам ничего не угрожает.

— Здесь гадко, — Айрин сама не понимала, откуда у нее вдруг появилось это чувство. — У меня очень противное ощущение.

— Боюсь, сейчас оно только усилится, — вздохнул Таенн. — Обернись. И, если хочешь, возьми меня за руку.

Айрин обернулась — и тут же испуганно вскрикнула. Оказывается, за ее спиной, буквально в нескольких шагах, стоял человек; она даже не заметила, как он подошел.