— Кто?

— Скоро поймешь.

* * *

Самым удивительным было то, что поселок, вчера совершенно пустой и безлюдный, оказался вовсе не пустым и совсем даже не безлюдным. Выйдя на улицу, Айрин увидела, что на участке, расположенном напротив ее собственного, какой-то пожилой усатый мужчина прилаживает на калитку увесистую задвижку, снабженную петлями для замка. Рядом с мужчиной сидел в невысокой траве крупный, флегматичного вида рыжий пес, и, прищурив сонные глаза, наблюдал за улицей.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась Айрин.

— Доброе, доброе, — покивал мужчина, не отрываясь от своего занятия. — Изрядно они сегодня пошумели. Чуть замок не сорвали мне.

— А я не заметила, — призналась Айрин. — Проспала.

— Очень неразумно, — покачал головой мужчина. — Нельзя так. Уволокут, и ахнуть не успеешь. На пляж вы?

— Ага.

— Хорошее дело, — одобрил мужчина. — Вот докручу, тоже пойдем с Ворчуном, купнемся. Жарко сегодня будет…

Когда Айрин и Таенн отошли, тот негромко произнес.

— Диабетическая кома. Не считал углеводы, ел всё подряд, не слушал доктора. Пятьдесят восемь лет. Жена, двое детей. Клерк. Не плохой и не хороший, как сама видишь. Животное — пес, фамильяр, кличка Ворчун.

— Тише, он же услышит нас! — прошептала Айрин.

— Не-а, — мотнул головой Таенн. — Не услышит. Идем дальше?

На следующей улице они повстречали женщину, маленького роста, полненькую, нескладную. Женщина несла на плече большущую пляжную сумку, и держала подмышкой сложенный белый пляжный зонт. Рядом с ней семенила очень похожая на хозяйку маленькая и кругленькая полосатая кошка.

— Доброе утро! — первой поздоровалась женщина. — Ой, денек какой сегодня теплый!.. И, говорят, в Звездной Башне вечером будет концерт, передадут по радио и по телевизору! Будете смотреть?

— А кто играет? — спросил Таенн.

— Белый Ангел и Парящие Скалолазы, — женщина просто-таки светилась от счастья. — Обещали вроде бы, что приедут Плюшевые Ящеры, но это не точно.

— Неплохо, — одобрил Таенн. — Спасибо, что рассказали. Високосный не появлялся?

— Ох, — женщина поникла. — Мариша сказала, что ей говорил Владен, что он слышал от самого Галаса, что Високоный — всё.

— Вот так — так, — огорчился Таенн. — Обидно. Я-то надеялся, что он еще продержится.

— Грустно, да. Все под черными ходим, — вздохнула женщина. — Но ничего. Будем верить, что всё будет хорошо, да? Главное, помнить, то всё будет хорошо, — она снова заулыбалась. — Так ведь, девочка?

Айрин не сразу поняла, что женщина обращается к ней.

— Так, наверное, — согласилась она с секундной заминкой.

— Ну и славно. Маркиза! Маркиза, пойдем! — позвала женщина. Кошка, которая на время разговора куда-то пропала, выскочила из-за ближайшего травяного кустика. — Вы погуляете еще? Или с нами на пляж?

— Погуляем, — Айрин поняла, что от этой женщины будет непросто отделаться. — Мы попозже на пляж.

— Славно, славно. Там и встретимся.

— …Двадцать восемь лет. Недоразвитие репродуктивной системы, так называемая «детская матка», — объяснял чуть позже Таенн.