* * *

Окрошка оказалась поистине божественной, если, конечно, это слово вообще допустимо в данном случае. Она съела одну тарелку, а вот мужчина скромничать не стал. Доев первую порцию, он тут же положил себе вторую. Впрочем, про салат он тоже не забыл.

— Рекомендую, — промямлил он с набитым ртом. — Пряная руккола и цветы настурции. С соусом из зеленого сыра замечательно.

Оказалось и вправду замечательно, но она съела совсем немного — после холодной окрошки ей захотелось чего-то горячего.

А горячим оказалось прекрасное мясо, медальоны из вырезки, с запеченными на углях овощами. Отдали должное мясу, потом сделали перерыв на компот, а потом настала очередь мороженого — пломбир в металлических вазочках, посыпанный грецкими орехами и политый шоколадным соусом.

— Шикарно, — констатировал мужчина. — Просто, со вкусом, добротно, и, главное, без всех этих лишних изысков.

— Не очень понимаю, — призналась она.

— Омары, устрицы, каракатицы, всякая экзотическая рыба или живность, в тысяче соусов и с несъедобным гарниром, — он поморщился. — Я, знаете ли, в еде непритязателен. Но… еда должна быть комфортной, если вы понимаете, о чем я. У любой расы, у любого вида есть комфортная еда и есть некомфортная. Ваше угощение было выше всяческих похвал.

— Но я ничего не делала, — она пожала плечами. — Еда просто была в шкафчике… почему-то.

— Ну да, — кивнул он. — Еда была в шкафчике. В вашем доме. В вашей кухне. На вашей земле. Следовательно, она ваша. Так что большое спасибо за угощение.

— Пожалуйста, — отозвалась она неуверенно. — Давайте тарелки, я помою.

— Просто поставьте в раковину, — велел он. — И… вам не кажется, что мы о чем-то забыли? Простите, я вас торопил, так что это целиком и полностью моя вина.

— А почему вы торопили меня?

— Проголодался, — усмехнулся он. — Нет, правда. Ужасно проголодался. Впрочем, неважно.

— И о чем же мы забыли? — она собрала тарелки, поставила в раковину. Неуверенно тронула кран, повернула — из крана полилась теплая вода. Посуду можно и потом помыть, подумалось ей, подождет. Она закрыла кран, и снова села за стол напротив мужчины.

— Мы забыли познакомиться, — объяснил мужчина. — С кого начнем? С вас, или с меня?

— Давайте с вас, — попросила она. — Кто вы, и как вас зовут?

— Меня зовут Таенн, а вот кто я — объяснить сейчас будет довольно сложно, — он откинулся на спинку стула, вздохнул.

— Судя по одежде, вы священник, — заметила она.

— Никогда не судите по одежде, — посоветовал он. — Карнавальный костюм обманчив. Помните об этом.

— Но кто же вы?

— В некотором смысле, думаю, будет допустимо назвать меня… сопровождающим, — он нахмурился. — Да, пожалуй, это самое подходящее понятие. Учитель — звучит слишком пафосно и надменно, проводник — слишком поверхностно и неполно, хранитель — будет просто откровенной ложью, а наставник — и слишком близко к учителю, и слишком далеко от истины. Так что я скромный сопровождающий для юной леди, и не более того. Я ответил?

— Да, — секунду поколебавшись, кивнула она. — Наверное.

— Что ж, теперь моя очередь спрашивать юную леди.