Девочка перескакивала с ноги на ногу, когда круг распался.

– Считай до ста, Джинни Тейлор!

Названная девочка повернулась лицом к стене и принялась громко считать вслух.

Энни выскочила на главную улицу. Там она знала укромное местечко, в котором здорово было прятаться… Вдруг девочка увидела большую легковую машину, медленно едущую вдоль тротуара. Водитель пристально разглядывал таблички с названиями улиц. Женщина, сидевшая сзади, наклонилась вперед и что-то сказала мужчине за рулем. Энни замедлила свой бег, потом, развернувшись, бросилась обратно.

Она бежала по улице… Автомобиль, свернув за угол, последовал в том же направлении. Когда Энни добралась до своего дома, машина почти догнала ее. Девочка распахнула входную дверь. Автомобиль затормозил рядом.

Вбежав на кухню, Энни возбужденно стала звать мать чуть хрипловатым голоском:

– Кейт! Кейт!

Матери там не оказалось. Тогда девочка бросилась на задний дворик и застала ее в прачечной.

– Вот ты где! – воскликнула Кейт. – Мне надо развесить белье. Помоги мне.

– Тут… – задыхаясь, проговорила дочь. – Тут приехала леди, Кейт… Думаю, она идет к нам…

– Леди?

Никто из тех, кому она стирала белье, не подходил под это определение. Ее обычные клиентки были всего лишь «женщинами».

– Ты ее знаешь? – поправляя складки платья, спросила Кейт.

Это было одно из тех серых платьев с белым воротником в стиле прихожанки квакерского молельного дома, в котором она ходила у Толмаше. Рукой она поправила спадающие на лицо влажные волосы.

– Я думаю…

Но Кейт уже направилась на кухню, и Энни не успела выговорить «это жена доктора».

Кейт распахнула входную дверь и… оторопела при виде красивой, шикарно одетой женщины. Сзади высилась громадина роскошного автомобиля. Кейт стояла, не в силах произнести ни слова.

– Мисс Ханниген? – спросила Стелла.

Кейт медленно кивнула головой.

– Можно войти? Мне надо с вами переговорить по важному делу.

Непрошеная гостья приняла величественную позу. Стелла чувствовала себя уверенной в своем превосходстве над этой женщиной. Она сразу же отметила бросающуюся в глаза бедность одежды соперницы, которая изрядно портила ее, это надо было признать, природную красоту.

Кейт утвердительно кивнула головой. Стелла прошла в переднюю. При виде набитой конским волосом мягкой мебели и бамбукового стола на голых досках пола она с трудом подавила содрогание от гадливости.

Кейт вернула себе способность говорить:

– Пройдемте в кухню. Там теплее.

Она пошла первой и рукой указала на старое кресло Тима.

– Ступай в переднюю и закрой дверь, – приказала Кейт дочери.

При звуке голоса соперницы Стелла почувствовала легкое раздражение. Та, по ее мнению, должна была находиться в полной растерянности, но голос Кейт, как ни странно, оказался ровным и спокойным. К тому же в нем не слышалось сипловатых звуков, характерных, по ее представлению, для речи уроженцев Тайнсайда. Потом Стелла вспомнила, что кто-то из старых Толмаше занимался образованием их горничной. Ее раздражение усиливалось…

– Вам интересно знать, почему я к вам пришла, мисс Ханниген?

– Нет, – спокойно ответила Кейт.

– А-а-а… – немного смутившись, произнесла Стелла. – Тогда не будем тратить время на вступление. Садитесь. Разговор будет трудным.

Она заговорила с властными нотками в голосе, словно перед ней стояла прислуга.

– Спасибо, но я лучше постою, – не согласилась с ней Кейт.