– Что-то не слышала про такой. Ну, не важно. Могу представить, как охренеет твой шеф, когда ты в понедельник в таком виде на работу явишься! Слушай, а хочешь чаю?

– Хочу. Я вообще съела бы что-нибудь, с одиннадцати утра бегаю.

– Тогда пошли ко мне в редакторскую, у нас там пирожки есть с капустой.

Тут нас прервал звонок мобильника. Я посмотрела на номер. Аленка.

– Лариска, привет! Как все прошло, нормально?

– Более чем. Из меня такая красотка вылупилась, что твоя Крестовская заревновала.

– Не может быть! Краше Ольки, что ли, получилась?

– Не знаю. Но эффект потрясающий, минут десять к своему новому лицу привыкала.

– Лариска, я заинтригована. Ты сейчас где?

– В студии, на Зубовском.

– Сиди там, никуда не уходи. Я за тобой заеду. Красоту нужно являть миру, поэтому мы сегодня идем на презентацию. Готовься к приятному вечеру.

– Какому вечеру? – не поняла я. – Алена, алло!

Но так уже отключилась.

– Приятельница звонила, что-то задумала. Слушай, – обратилась я к Кате, – а не очень будет вызывающе, если я в люди в этом платье пойду? – показала я на свой балахон.

– Нет, конечно! Ты в нем шикарно выглядишь. Я на твоем месте его вообще не снимала бы!

Аленка заехала за мной минут через сорок. Я успела и пару пирожков с чаем слопать и по студии пройтись.

Экскурсию мне устроил осветитель Сергей. Было забавно, и не только потому, что я впервые бродила по «телезакулисью»: на меня странно реагировали мужчины. Как-то замолкали, подбирались, а потом начинали суетиться. Так что когда я, уходя, прошла через охрану и охранник, втянув пузо, засиял улыбкой и предложил заходить к ним почаще, я уже приняла это как должное.

– Ну ни фига себе! – присвистнула Аленка, когда я постучала в окно ее машины. – Я ведь видела, как ты из дверей вышла, но узнала только сейчас! Лариска, ты должна Ольке коньяк поставить. В честь дня рождения.

– Ой, а у нее сегодня день рождения? – огорчилась я, садясь в салон и с непривычки цепляясь каблуками за порожек. – Надо же, не знала, не поздравила!

– Да это у тебя сегодня день рождения! Нет, я видела, что если с тобой поработать, может стоящее получиться, но чтобы такое перевоплощение! Могу представить, как удивится Пенкин.

– Могу представить, как удивится его мама, – вспомнила я. – Она хотела, чтобы я сегодня пришла к ней окна мыть.

– Еще не поздно, – хитро покосилась на меня Аленка. – Хочешь, отвезу?

– Нет уж, у меня сегодня день рождения, сама сказала. Вези меня на свою презентацию. Что презентуют, кстати?

– Увидишь. Это сюрприз.

О том, куда меня везет, Аленка молчала всю дорогу, загадочно улыбаясь. Она, кажется, принарядилась. Понять было трудно, она и так всегда одевается очень ярко. Но сегодня ее голову украшали затейливо подколотые локоны, и помада на губах мерцала новым перламутровым блеском.

– А знаешь, что я вчера сделала? Вместо Пенкина статью написала. И своими тунисскими снимками проиллюстрировала.

– Как это? – взглянула на меня Аленка.

– Витька в больнице какую-то фигню про Тунис написал, скука смертная. Хотя что можно требовать от больного человека! Я набирала эту чушь, набирала, а потом не выдержала и все переписала по-своему. И он сказал, что в таком виде ему статья нравится, пусть будет.

– Слушай, я что-то в толк не возьму. «Приезжайте, люди, в Африку гулять» ты написала?

– Ну да.