– Вот кукла, – озвучила мои мысли Аленка. – Уж лучше бы на шоу фонтанов успокоились и пустили бы уже всех на фуршет. Есть охота!

Я тоже проголодалась. Два пирожка, схваченные днем в студии, и пустяковина с осетриной, добытая до начала шоу, давно уже куда-то провалились, и желудок требовал добавки. Я взглянула на часы – одиннадцать. Поп-дива поет минут двадцать. Если ее выступление на час, как обещали, то терпеть нам еще минут сорок.

Я закрыла глаза и стала вспоминать фонтаны. Всего каких-то полчаса назад они били в зале, в бассейне перед сценой. Водяные струи подсвечивались, они были розовыми, золотистыми, голубыми, били на разную высоту, в такт сопровождавшей их музыке. Было очень красиво и... неназойливо. Я нашла наконец определение тому, что меня раздражало. Фонтаны завораживали и радовали. Свет, движение, музыка дополняли друг друга и создавали в зале какой-то рисунок, который нежным кружевом висел в воздухе. А Дайана сейчас рвала это кружево в клочья. Отчасти – из-за глупости звукооператоров, перебравших с децибелами. Отчасти – из-за сценической неестественности «благодаря» своей роскошной кукольной упаковке.

– Все, Аленка, больше не могу, у меня от нее голова разболелась. Пойду подышу.

– Это же Дайана, мегазвезда! На ее концерты билеты от двухсот баксов продают! А ты уходишь! – удивилась подруга.

– Не приучена я к мегазвездам, голова от них раскалывается, – отмахнулась я, пробираясь к дверям.

В холле, куда я спустилась, было тихо. Я прошла мимо зеркала и вздрогнула, увидев свое отражение в большом стекле. Интересно, я когда-нибудь к себе такой привыкну? Нет, все-таки Крестовская молодец, что посоветовала мне взять это платье. И мастер Юра молодец, что рыжины волосам добавил. С зеленым платьем очень хорошо сочетается. И если сравнивать с красотками, которые сегодня здесь тусуются, я выгляжу ничуть не хуже. Что, девушка, огламурилась? Я улыбнулась и показала своему отражению язык. В желудке заурчало. Хоть бы официант попался с этими своими бутербродиками!

Я поднялась по лестнице наверх, решив поискать какую-нибудь еду. Еда нашлась на самом последнем уровне – официанты накрывали к фуршету стол. Желудок свело судорогой, и я метнулась к столу за добычей.

– Извините, пожалуйста, но фуршет начнется после концерта, – заступил мне дорогу официант.

– Молодой человек, я сейчас упаду от голода. Прямо возле стола, – пообещала я.

И схватила чайную ложку с салатом. По крайней мере выглядело это именно так: чайная ложка опиралась на гнутую ручку, а на ней горкой высился салатик. На один глоток. Что-то с семгой и свежим огурцом. Да, пока я таким наемся, все ложки придется облизать. А есть у них что-нибудь посущественнее? Например, вот это – я взяла прозрачный бокал, заполненный каким-то салатом. Смесь из креветок, яиц и еще чего-то, неопознанного. К нему прихватила бутерброд с копченым мясом – ну и мастера-минималисты, так тонко настрогали, на просвет можно посмотреть! Официант нервничал, наблюдая за моим бесчинством, и я решила его не волновать – отошла закусывать в сторонку.

Я открыла дверь, и меня снова накрыла лавина звуков. Оказывается, я обогнула зрительный зал и вошла в боковую ложу, темную и совершенно пустую. Внизу Дайана пела знакомый всем шлягер. Она успела переодеться в другое, менее стесняющее ее платье и теперь свободно двигалась по сцене.

Я села в темном углу за занавеской и стала расправляться с едой. Вкусно! Но мало. Хотя на ночь есть вредно, заморила червяка, и хватит. Или пойти стянуть добавки?

Но тут в ложу кто-то вошел, и я притихла, чтобы меня не застукали. Почему-то мне показалось чрезвычайно глупым вот так попасться: за не совсем легальным фуршетом. Мужчина бесшумно прошел и сел на ряд впереди меня так, чтобы видеть сцену, но чтобы его не было видно из зала.