– Заходите. Хотите чаю?

– Можно.

– Как вас зовут?

– Мария Петровна. Соня сказала, что вы хорошо к ней относитесь.

– Она чудная девочка.

Женщина кивнула и вошла на террасу. Катя встала и показала на плетеный стул рядом с качелями:

– Выбирайте: качели или кресло. Я сейчас принесу чай.

Катя заварила чай и вышла к пожилой женщине.

– Мне нравится Соня. Она такая умненькая девочка. В каком она классе?

– Ей восемь лет, она во втором, будь она неладна эта школа!

– У нее проблемы со сверстниками? Или с учителями?

– Я хотела с вами поговорить о том, что происходит в нашем городе. Это не только школы касается.

Женщина задержала взгляд на лице Кати и посмотрела по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушивать. Голос стал значительно тише:

– Сейчас здесь плохо, очень плохо. Уезжайте отсюда. И заберите мою Соню. Мне все равно, а ей еще жить и жить. Вы ей нравитесь.

– Я бы не догадалась.

– Соня раньше совсем другой была. Она закрылась в себе после … Уезжайте. Не нужно вам здесь оставаться.

Шепотом, почти не размыкая губ, бабушка добавила: Не задавайте вопросов. Просто поверьте. Здесь все видят, слышат и помнят.

– Что вы говорите? Я не понимаю. Мы же только приехали. Мы же …

Она не успела закончить фразу, потому что в тихом воздухе райского городка прогремел гром, от которого сотряслись даже стены домов. Чудовищно и неестественно, казалось, будто небо сорвалось в крик.

– Что это?! Словно что-то взорвалось! – Мария Петровна вскочила и заметалась. Катя тоже поднялась. Женщины беспомощно озирались по сторонам, не понимая что и где произошло. За крышами домов взметнулось оранжевое зарево.

Бабушка Сони подхватила подол юбки и бросилась бежать в сторону взрыва, а Катя беспомощно оглядывалась вокруг. Где Дима? Почему он ушел именно сегодня!

На качелях завибрировал телефон. Мария Петровна, эта странная женщина, забыла впопыхах свой телефон. Нужно ей вернуть, но сперва найти Диму. Телефон перестал звонить. Катя потянула руку за аппаратом и спугнула и без того выгнувшего спину Фараона. На экране смартфона выскочило и исчезло сообщение: “Макара убили”.

Катя уставилась на экран. Две простые, жестокие, невозможные для осознания слова. Ее пальцы сжались на телефоне. Она почувствовала, как что-то холодное и липкое поднимается из груди к горлу. Катя не понимала, что делать. Ее пальцы безвольно разжались и телефон выпал на мягкую подушку садовых качелей. Катя бросилась бежать в сторону зарева: Макар! Дима! Ее дыхание сбилось, тело стало знобить и она не могла сдержать дрожь в руках. Катя сбросила неудобные босоножки еще около дома и бежала теперь босиком. Ветер путался в волосах, в груди застыло страшное предчувствие, но она бежала, не останавливаясь. Из окон выглядывали незнакомые лица. Несколько человек тоже бежали по улице. Катя услышала приглушенные крики:

– Это в стороне ресторана взрыв! Что произошло?

– У меня же там сын! Никитка! Сыночек! – закричала женщина в белом летнем платье и бросилась в сторону ресторана, где еще час назад звучала музыка и отдыхали люди. Воздух, пахнущий розами и лавандой, вмиг наполнился запахом гари и тягучим дымом. Спустя несколько минут бега, Катя уткнулась взглядом в плотное кольцо людей, не дающее разглядеть, что происходит у здания. Крыши летней веранды, которую они обсуждали только пару часов назад, не было и в небо торчали обуглившиеся стены здания.

– Макар! Дима! – Катя не понимала что делать, но знала, что не может остаться стоять рядом. Она протиснулась среди любопытствующих и заметила, как бросилась бежавшая рядом с ней женщина к молодому официанту.