Арина устроилась на пледе рядом с Ингой, достала из корзинки пирог и протянула подруге.

– Ну что, – прищурилась Инга, отламывая кусочек, – готова к ночным «концертам» и утренним сюрпризам в подгузниках?

– Надеюсь, ночные смены можно будет делегировать сильным членам семьи, – хмыкнула Арина и скосила глаза в сторону мужчин. – Хотя к неожиданным трудностям я давно привыкла.

Они переглянулись. Пальцы Арины скользнули по подолу платья и замерли на тонком шве – словно она искала ниточку, за которую можно потянуть, чтобы распутать клубок собственных мыслей.

– Ты не боишься снова в это ввязаться? – Инга сделала вид, что наблюдает за утками.

– С малышом или с тем, о чем мы обе думаем?

– И с тем, и с другим. Но сейчас – о том, что может оказаться не просто неприятной историей, а хорошо замаскированным преступлением.

Арина поправила легкое платье на небольшом округлившемся животике и тихо сказала:

– Мне нужно разобраться. Иначе не смогу спокойно спать… Если придется погрузиться в старые дела, прикроемся словами: «воспитываем характер будущему малышу».

Инга рассмеялась:

– Главное, чтобы Захар не принял это буквально. Он у меня в вопросах «семейных ценностей» чересчур прямолинеен. Когда я ждала Ксюшу, мне вообще запретили даже близко подходить к зданию следственного. Но, конечно, дела нашли меня сами. Пришлось консультировать прямо из дома, в последнем триместре.

– И как ты его убедила?

– Ну, я спросила, могу ли я доверять ему вечернюю прогулку с младенцем, учитывая, что пару часов назад он держал в руках скальпель и окровавленное сердце человека, которого видел впервые, но мог описать структуру его сосудов лучше любого учебника.

– Эффектно, – улыбнулась Арина.

– Вот и он так сказал. Мы решили, что хирург и следователь – идеальная пара. Раз его работа не мешает семейным вечерам, значит, и моя не принесет вреда.

Они рассмеялись.

– У вас потрясающий тандем.

– Кто бы подумал, – вздохнула Инга, – когда он ворвался ко мне в таежный домик, перепутав со своим другом…

– Истории из разряда «так не бывает», – улыбнулась Арина. Она опустила взгляд и добавила почти шепотом: – Инга, у меня нет ни документов, ни записей… Может, это просто гормоны, но странности не дают мне покоя. Поможешь?

– Конечно. Но, пожалуйста, без лишней женской эмоциональности… Хотя, честно говоря, именно женщины всегда и находят самые опасные тайны.

С берега донесся голос Захара:

– Девушки, может, все-таки порыбачите?

Инга, не оборачиваясь, ответила:

– Мы уже рыбачим. Только наша рыба умнее и осторожнее.

Захар покосился на Артура. Тот пожал плечами:

– Чую – снова что-то замышляют. Арина всю дорогу была как на иголках. И не думаю, что дело в карасях.

Мужчины многозначительно переглянулись, но берег утопал в безмятежности. Маленькая Ксюша обняла Ингу за шею и начала целовать ее с веселым визгом. Ева снимала красивые пейзажи Ярославского берега Волги. А разговор двух женщин давно уже был не о рыбалке и не о пироге.

– Знаешь, – наконец заговорила Инга, – я всегда думала, что твоя Женя сильнее обстоятельств. Но даже самые сильные порой оказываются беззащитными перед чужой ложью.

Арина сжала край пледа так, что побелели пальцы.

– Именно поэтому я не могу отпустить это, Инга.