— Почему? Крупская, это еще скромная, щепетильная девушка, — продолжал нагнетать атмосферу неумолимый Шпрехшталмейстер, — к нам недавно поступила на лечение пациентка по имени Роза Люксембург, между прочим, из очень приличной еврейской семьи. Так вот ей удалось поднять на коммунистическое восстание жителей города Mnchen (Мюнхен).

— А La Pucelle dans (Орлеанская дева) у вас от запоев не лечиться? — поинтересовался врач приемного покоя, в которого вновь вселился бес скептицизма.

— От запоев? — переспросил Шпрехшталмейстер, — нет, не припоминаю.

Глава 18

Сны в летнюю ночь

— На следующее утро Пятоев пришел на работу с сильной головной болью и в скверном расположении духа.

— Слушай, Рабинович, видная деятельница театра опять несла какую-то ахинею с сексуальным оттенком, и Шпрехшталмейстер ей поддакивал. Наверняка у него окончательно поехала крыша на почве борьбы с масонами. Какая может быть Надежда Крупская в Эфиопии? Бедная Настенька, после всего того, что она пережила, у нее еще муж с ума сошел.

— Известная хранительница моральных устоев, видная деятельница театра, всегда говорит правду, — возразил ему Рабинович, — Я однажды спросил ее, почему она так поступает, а она мне ответила, что правду говорить легко и приятно. А так как это приятно, то воздерживаться от этого она и не может, и не хочет. В свое время она много мне рассказывала о своем боевом пути в искусстве.

Ещё в школе я охотно давала списывать, — рассказывала мне она, — но ни коим образом не означает, что я давала повод распускать руки. После окончания школы я поступила в техникум тяжёлого машиностроения и поселилась в общежитии. Однажды мальчишки, смеясь, затащили меня в свою комнату. Но мы, уроженки Казани, так просто не отдаёмся. Сначала им пришлось сбегать за вином, а потом петь песни всё ночь. Когда я перешла на последний курс, скончался работающий в нашем техникуме преподаватель научного коммунизма. В его жизни, как оказалось, было много страстных женщин. Об этом мы узнали, когда они устроили драку на кладбище. Так я познакомилась с Димой. Судьбе было угодно свести нас в кладбищенском туалете. Дима был человеком контраста. О своей любви он говорил то матом, то стихами, впрочем, также матерными. Высокого роста, с прекрасной реакцией, он мог отжаться от пола 80 раз и в постели оказался просто вундеркиндом. Когда-то гадалка ему нагадала, что у него на половом члене будет родимое пятно в виде сердца, он попросил меня разыскать его и во время одной из наших встреч. Я человек от природы человек добросовестный. Дима светил мне фонариком и осмотрела всё очень внимательно, но найти мне ничего не удалось.

— Цыганка наврала, зараза, — разочарованно констатировал Дима после окончания поисков. Он часто говорил, что во мне его привлекает удивительное соединение тонкой души и пышного телосложения. До Димы у меня был один молодой человек, с которым я познакомилась вечером и рассталась на следующее утро.

— Перед тем, как открыть глаза, я пытался себе представить ту, которая сопела рядом, — сказал он мне при пробуждении, — но действительность превзошла мои самые жуткие ожидания.

После этих слов я не могла с ним встречаться чисто физически, хотя он несколько дней и пытался поймать меня у дверей техникума. Дима был совсем другой. Даже когда он, пьяный, в шляпе и галстуке, но без одежды шёл по скверу возле нашего дома, его лицо расплывалось в улыбке, и он раскрывал свои объятия при моём появлении. Я вообще считаю, что фраза «хорошие мужики под забором не валяются» в корне неверная. Бывают ведь всякие объективные обстоятельства, выдали премиальные, подвернулась халтура, знакомые угостили.