– Это наш барин.

– «…Лантенак, бывший маркиз, а ныне разбойник! – продолжал глашатай. – Иманус, разбойник!»

– Это Гуж-ле-Брюан.

– Да, это истребитель синих, – проговорили два крестьянина, искоса поглядывая друг на друга.

– «…Гран-Франкёр, разбойник», – продолжал глашатай свое перечисление.

– Это священник. Это господин аббат Тюрмо, – пронеслось в толпе.

– Да, он состоит священником где-то в окрестностях Шапельского леса.

– Что не мешает ему быть разбойником, – заметил третий.

– «…Буануво, разбойник, – читал глашатай. – Оба брата Пиканбуа, разбойники. – Узар, разбойник…»

– Это господин де Келен, – проговорил один из крестьян.

– «…Панье, разбойник…»

– Это господин Сефер.

– «…Плас-Нетт, разбойник…»

– Это господин Жамуа.

Глашатай продолжал свое чтение, не обращая внимания на эти комментарии.

– «…Гинуазо, разбойник. – Шатенэ, по прозванию Роби, разбойник…»

– Гинуазо – это Белокурый, Шатенэ – это Сент-Уэн, – прошептал один крестьянин.

– «…Уанар, разбойник», – читал глашатай.

– Он из Рюлье, – послышалось в толпе. – Да, это Золотая Ветка. – Еще его брат был убит при нападении на Понторсон. – Да, да, Уанар-Малоньер. – Такой красивый девятнадцатилетний парень!

– Тише! – крикнул глашатай. – Выслушайте список до конца: «Бель-Винь, разбойник. Ла Мюзетт, разбойник. Сабрту, разбойник. Брэн д’Амур, разбойник…»

Какой-то парень толкнул локтем стоявшую возле него девушку. Та улыбнулась.

– «…Шант ан Ивэр, разбойник, – продолжал глашатай. – Ле Ша, разбойник…»

– Это Мулар, – заметил один из крестьян.

– «…Табуз, разбойник…»

– Это Гоффр, – пробормотал другой крестьянин.

– Да ведь их двое, Гоффров, – заметила какая-то женщина.

– Оба они молодцы, – проговорил крестьянин.

Глашатай затряс афишей, и барабанщик забил дробь. Глашатай продолжал чтение:

– «…Вышепоименованные лица, где бы они ни были схвачены, по удостоверении их личности, будут немедленно преданы смерти».

По толпе пробежало движение. Глашатай продолжал:

– «…А всякий, кто даст им у себя убежище или станет способствовать их бегству, будет предан военно-полевому суду и казнен смертью. Подписано…»

Воцарилось глубокое молчание.

– «Подписано: комиссар Комитета общественного спасения Симурдэн».

– Тоже священник, – проговорил один из крестьян.