– Уверен ли ты в этом?

– Да, так говорят.

– Она сейчас проедет?

– Говорят, что она уже недалеко.

– Ну, так пускай же она здесь и остается.

– Нужно ее сжечь.

– Нас именно для этого и собралось здесь три деревни.

– А как же с конвоем?

– Его перебьют.

– Да верно ли, что она проедет именно по этой дороге?

– Говорят.

– Значит, ее везут из Витрэ?

– Конечно.

– А раньше слышно было, что ее повезут из Фужера.

– Из Фужера или из Витрэ – один черт.

– Это верно.

– Ну и пускай себе едет обратно.

– Конечно.

– В Паринье ее везут, что ли?

– Кажется.

– Ну, туда она не попадет.

– Ни за что!

– Тише, тише!

Действительно, нелишне было помолчать, так как начинало уже светать. Вдруг сидевшие в засаде люди затаили дыхание: послышались стук колес и конский топот. Они взглянули из-за ветвей и увидели на дороге длинную повозку, на которой что-то лежало, и конный конвой. Все это направлялось в их сторону.

– Вот она! – проговорил человек, которого можно было принять за предводителя отряда.

– Да, – подтвердил другой, – да еще с конвоем.

– В конвое всего двенадцать человек; а говорили, что их будет двадцать.

– Двенадцать или двадцать – все равно; мы всех их перебьем.

– Нужно подождать, пока они подъедут поближе.

Немного погодя повозка и конвой показались из-за поворота дороги.

– Да здравствует король! – крикнул один из крестьян, и раздался залп из ста ружей.

Когда дым рассеялся, конвоя уже не оказалось: семь всадников были убиты, остальные пятеро обратились в бегство. Крестьяне подбежали к повозке.

– Глядите-ка! – воскликнул предводитель. – Это вовсе не гильотина, а лестница.

Действительно, на повозке не оказалось ничего, кроме лестницы. Обе лошади были ранены; возчик был убит.

– Впрочем, все равно, – продолжал предводитель, – лестница, которую везут под конвоем, это нечто подозрительное. Везли ее по направлению к Паринье. Очевидно, она предназначалась для того, чтобы по ней взобраться на Тургскую башню.

– Нужно ее сжечь! – воскликнули крестьяне, что и было немедленно выполнено.

Что касается той зловещей повозки, которую они в действительности поджидали, то она направилась по другой дороге и была уже двумя милями дальше, в том самом селении, в котором видела ее Михалина Флешар.

V. Vox in deserto[392 - Голос в пустыне (лат.).]

Михалина Флешар, расставшись с детьми, которым она отдала свою лепешку, пустилась наугад дальше, идя по лесной тропинке.