— Да такое в кошмарном сне не приснится! — продолжал бить на слезу Артур: — Да я лучше в сабельную рубку!

При этом опер бросил на Артема откровенно-умильный взгляд, надеясь, что приятель избавит его от писанины.

Токарев зашел Тульскому за спину и деликатно взял с его стола одну карточку, другую… Потом удивленно посмотрел на Артура:

— Как ты все запоминать умудряешься?

— Чего… запоминать? — не понял Тульский.

— Ну… размер вещей, их описание, год выпуска…

— А-а… Чудак-человек! А кто тебе сказал, что я все это помню?

— Погоди… — не понял теперь уже Артем. — А данные тогда откуда?

И он вопросительно шлепнул карточками о стол. Даже тень смущения не промелькнула на лице Артура:

— Данные… — в прямом смысле слова — от верблюда! Это у нас такое новое веяние — на все по две карточки, в каждой карточке по семнадцать граф, каждую подписать должны три начальника. Мы что, больные, чтобы их заполнять, как положено? Я пробовал — на один кусочек картона уходит минут пятнадцать минимум, ежели все сверять…

— Oxo-xoxo-xo! — неодобрительно покачал Токарев. — А потом будете звонить в картотеку похищенных вещей!

Тульский ухмыльнулся:

— Дураков нет тама милости просить! Другие-то карточки — другими оглоедами заполняются, мало чем отличающимися от меня…

— Да кто все это требует-то?

Артур удивленно вытаращился на приятеля:

— Так твой батя и требует… А у него еще кто-нибудь требует… Эх, война-хуйня, главное — маневры! Слушай, Тем, — голос Тульского стал вкрадчивым, — напиши мне пять-шесть объяснений разными почерками от разных женщин, что они сегодня с 10 нуль-нуль до 11 нуль-нуль мылись в бане и ничего такого не видели… Ты ведь мастак писать объяснения… Вот у меня и ручки разного цвета и калибра есть…

Артем, еще только войдя в кабинет и понявший, чем дело в итоге обернется, с деланной строгостью спросил:

— А данные их тоже из головы брать?

— Хоть из жопы! — жизнерадостно отозвался Артур, залезая на свой любимый диван.

— А чего такого они должны были не видеть?

Тульский с наслаждением закурил, выпустил в потолок густую струю табачного дыма и лишь после этого отозвался:

— Да понимаешь, только я утром пришел пока «сходняк», пока — туда-сюда… вдруг — звонок дежурного: в бане кража!

— Прямо как у Зощенко! — улыбнулся Токарев.

Тульский не понял, кого он имеет в виду:

— Не знаю, как и где Зощенко обнесли, а вот на 5-й линии лишилась своего имущества гражданка с интересной фамилией Трепетная. Ну, я говорю дежурному — мол, пусть подмывается и подходит… Сижу — курю. Вдруг минут через пятнадцать — звонок самого начальника РУВД: «Тульский, как дело продвигается?» Я, естественно, отвечаю: «Аршинными шажищами, товарищ полковник, только позвольте узнать, какое дело?» Ой! Как он закричит — оказывается, эта Трепетная заведует где-то там распределением жилья… В общем, поперся я в баню, я бы даже сказал — запорхал. В женское отделение, обратите внимание, не захожу — деликатно жду. Потому что думаю — там женщины… это… несколько без одежды… А они мне — ничего-ничего, вы, мол, при исполнении. Да — ради Бога! Чего я там не видел? Зашел. Кстати — там у одной грудь была… Ну — не знакомиться же в такой ситуации! Хотя она так глазами посверкивала… Да — а ответственный работник, товарищ Трепетная сидит, укутавшись в простыню.