Стивен взял ее за руку и повел сквозь толпы, мимо длинного черного бара, около которого стояли красивые девушки, очевидно, супруги железобетонных молодых людей, демонстрирующих свои мускулы, в белых майках в обтяжку и белых брюках с иголочки. Стивен поцеловал ее ухо, шепча:

— Бойцы кун-фу. Очень крутые.

— А что они делают?

— Калечат. Некоторые из этих крошек так хорошо поднаторели в своем деле, что могут оборвать все мышцы на спине, не убивая…

Викки содрогнулась и подумала: что бы она сказала Чипу, если бы он увидел ее здесь? Большинство посетителей клуба рассматривали ее и Стивена, делая вид, что не смотрят на них. Если хотя бы половина из того, что она слышала о триадах правда, то некоторые из этих парней, наверное, собирают деньги «за защиту» с отца и матери Альфреда.

Стивен опять наклонился к ее уху:

— Они стали гораздо могущественнее за последние два года, потому что полиция теперь, когда англичане уходят, стала коррумпированной. Единственный неприятный пустячок для них состоит в том, что, когда сюда вселятся каэнэровцы, они попадут в тяжелое положение. Пойдемте, танцевальный зал наверху.

Наверху музыка была еще громче. Стивен, что неудивительно, был отличным танцором, и Викки почувствовала себя воодушевленной его грацией. Каким-то образом ему удалось охладить ее танцевальный пыл настолько, чтобы чувствовать музыку, которую она до того едва ли слышала. Он усмехнулся, когда открытие забрезжило на ее лице.

— Хэй, да это секс — только в одежде.

Они нашли бар в более тихом уголке, где подавали холодное шампанское.

— Стивен! — окликнул его мускулистый, плотно сбитый китаец тридцати с небольшим лет, с затянутыми сзади блестящими темными волосами, в шелковом костюме и с золотыми цепочками.

— Хэй, парень. Давай выпьем!

Он щелкнул пальцами, и бармен мгновенно наполнил три высоких бокала до краев коньяком.

— Хэй! Кун хай фэт хой!

Приятель Стивена осушил коньяк, как воду, и обратил свои сумасшедшие черные глаза на Викки, которая отпила маленький глоток.

— Только что из больницы, — объяснил Стивен. — Врачи говорят не пить.

Китаец нахмурился:

— Ты не представил меня своей подружке. Ты не даешь мне покрасоваться, Стивен?

— В другой раз, — ответил Стивен с ледяной улыбкой, от которой собеседник испарился.

— Снова гангстер? — спросила Викки.

— Немножко скверных парней, — засмеялся он.

— Коллеги?

Ей было бы тревожно и неприятно поверить, что он вращается среди таких людей. Но что она может ожидать от человека, который управлял казино в Макао и теперь здесь?

— Я — не скверный парень.

— Но они ваши друзья.

— Когда я играл в теннис и сломался на Уимблдонском турнире, знаете что они сделали, когда я вернулся? Хотели, чтобы я поклялся жизнью, что отыграюсь. Сделаю рывок в другом турнире. Почти все в Гонконге ставили на меня крупные суммы, потому что я отсюда. Триады просто взбесились. Они были здорово расстроены, когда я отказался.

— Они угрожали вам?

— Угрожать сыну Ту Вэй Вонга? — Стивен улыбнулся сам себе. — Такой храбрости у них нет.

— Как вы находитесь среди них?

— Привык, когда был моложе. Становишься немножко старше и видишь парня в шелковом костюме таким, какой он есть.

— Каким?

— Уличный боец, чья мечта — выжить достаточно долго, чтобы купить «БМВ».