— Каэнэровцы стабилизируют рынок, покупая недвижимость — в открытую или через подставных лиц, — заверила ее Викки, зная в душе, что в лучшем случае это только надежда.

— Может, каэнэровцы еще и одолжат денег накупившим недвижимости на слишком большую сумму? — спросила саркастически банкирша.

— Это — неплохая идея. Спасибо. Кстати, вы также можете рассчитывать на большие деньги, если начнете покупать по дешевке.

В самом Деле, к одиннадцати часам той же ночью предложения низких цен на некоторую недвижимость стали стекаться в «Макфаркар-хаус». Из лавины телефонных звонков Викки узнала, что подобные же предложения были сделаны другим гонконгским компаниям.

В одиннадцать тридцать Аллен Уэй разразился заявлением из дома правительства: экономика Гонконга гибкая и пережила много взлетов и падений и в прошлом. Эти колебания, заверял Аллен, типичны для свободного и открытого общества.

Уолли Херст зашел в офис Викки, поглаживая в задумчивости бороду.

— Последние новости, — сказал американский китайский компрадор. — Один парень, которого я знаю, послал к черту оскорбительное предложение, касающееся его отеля в районе Репалс Бэй. Спустя десять минут позвонила каэнэровская компания, и на этот раз условия были в два раза менее оскорбительные.

— Они стараются. Это хорошо.

— Первое предложение было тоже от каэнэровцев.

— Соперничающие бюрократы?

— Алчные ублюдки.

— Они определенно шуруют быстрее, чем обычно. Словно они были наготове.

— Может, и были.

— Где Вивиан Ло?

— Понятия не имею, — ответил Херст, намеренно выказывая отсутствие интереса к тому, где сейчас его конкурент — китайский компрадор. — Хотите, чтобы я расшевелил кое-каких пекинских покупателей?

— Нет. Мне больше нужна ссуда из Пекинского банка на мои самолеты.

— Сейчас? Когда такое творится?

— Скажите им, что это их шанс стабилизировать обстановку. Скажите, что сильные Макфаркары означают сильный Гонконг.

— Вы хотите выслушать их шуточки?

— Сделайте это сейчас.

— Хорошо. Извините.

— Да, Уолли, вот еще что. Если кто-нибудь из ваших каэнэровских друзей хочет вложить деньги в гонконгскую недвижимость и ему нужно прикрытие, я к его услугам.

— Вы шутите.

— Кто-то собирается нажить на этом целое состояние.

— Ту Вэй Вонг, кто же еще!

— Почему вы так говорите?

— С его-то деньгами он может просто сожрать все лучшее, что упадет в цене.

Викки повернулась к окну. В соседнем здании тоже, несмотря на ночь, горел свет.

— Вы правы. Спасибо, Уолли. Сделайте эти звонки. Мы поговорим позже.

— Я что-то не так сказал?

— Никто из тех, с кем я говорила сегодня вечером, не упоминал, что «Волд Оушнз» покупает хоть что-то.

Словно их нет в городе. Вы думаете, они, с их уймой наличности, будут скупать недвижимость по дешевке по всей колонии?

— Может, Ту Вэй ждет, когда цены упадут еще ниже?

— Может быть. Поговорим позже.

Она встала, открыла боковую дверь и вошла в свой бывший офис, который занимал теперь Питер. Он был на проводе, говоря на энергичном кантонском. Закатанные рукава его рубашки обнажили худые руки. Он прикрыл рукой микрофон трубки:

— Что случилось?

— Ты знаешь кого-нибудь в «Волд Оушнз»?

— Конечно.

— Кто-нибудь из них звонил сегодня вечером?

— Нет.