|
Спор дошёл до абсурда, когда они начали хвалиться друг перед другом собственными дочерьми, говоря, что именно они достойны стать парой Хушэню. А те, у кого дочерей не было, готовы были удавить соперников, дабы заполучить бога в шицзуни для своих сыновей. Ху Цзин тоже ввязался в спор, говоря, что Лисий бог – это лисий бог, так что лисам он и достанется, и нечего тут воздух сотрясать, ему и одного Мо Э хватает с его свадебными дарами, не собирается он ещё и остальных четырёх старых перечниц отваживать…
– Что происходит? – растерянно спросил Ху Фэйцинь. Такого поворота событий он не ожидал. Он вообще с трудом понимал, почему обсуждение грядущего военного союза вдруг превратилось в свару, какую могли устроить только свахи. Вспомнить лисью осаду Ху Цзина – так выглядело точно так же. – Фэйцинь никому не достанется! – рявкнул Ху Вэй. – На нём моя метка! Вы что, не видите её? Главы Великих семей бросили ругаться и поглядели на него. – Сложно было бы её не увидеть, – язвительно сказала Гуй Ин. – Но метка ничего не значит. Можешь считать её первоочерёдностью. Хушэнь станет общим! – В былые времена, – сказал У Чжунхэ, – богиня не-помню-чего стала Великой ладьёй Шести. – Фэйцинь никому не достанется! – снова рявкнул Ху Вэй. – Он принадлежит нашему клану, и я… – А-Вэй, – предупредительно прервала его Ху Сюань. Ху Вэй схватил Ху Фэйциня за руку и потащил за дверь: – Пошли отсюда. Хорьку под хвост эти военные союзы! – Лисьи демоны – единоличники, – фыркнула Гуй Ин. – Не хотят делиться богом. – Ху Фэйцинь – Лисий бог, – сказала Ху Сюань ровным голосом, и главы Великих семей тут же притихли, – он был и останется Лисьим богом. Его вы не получите. – Тогда военному союзу не бывать, – фыркнула Гуй Ин. – Даже лисий знахарь не сможет заставить нас согласиться! – Военному союзу быть, – спокойно возразила Ху Сюань. – Я говорю это не как лисий знахарь. Сейчас я говорю с вами как всего лишь Ху Сюань. Но уверяю вас, когда я кончу говорить, вы будете на коленях меня умолять, чтобы в союз вошли все Великие семьи.
[213] Дар Лисьего бога
– Какая самоуверенность, – фыркнула Гуй Ин. – Ну что ж, послушаем «всего лишь» Ху Сюань. – Он на самом деле бог? – спросил У Чжунхэ. – Да, – кивнула Ху Сюань. – И сын Небесного императора? – Да. – И небесный наследник при этом? – Да. – Я не понимаю, – покачал головой У Чжунхэ. – Зачем ему вставать на сторону демонов? Мо Э вытолкнул Мо Гуна вперёд: – Расскажи, что ты видел в Небесном дворце. Мо Гун, несколько смущаясь, рассказал, что произошло на так называемой церемонии Становления. Наступила тишина. – Он сказал такое в лицо Небесному императору? – медленно переспросил У Чжунхэ. – Да. То, что с ним сделали за это заступничество… – Ху Сюань поморщилась. – Я видела, в каком состоянии было его тело тогда, и видела, в каком состоянии его тело теперь. Небесный император не щадит даже собственную плоть и кровь. Что ему до демонов! Как муравьи под ногой: наступил и забыл. Сяоху, – громко сказала она, – я знаю, что ты где-то там, под окном, иди сюда и расскажи, что случилось на Лисьей горе! Послышалось смущённое шуршание, над подоконником возникла виноватая морда Недопёска. |
