– Фэйцинь, – сказал Лис-с-горы после продолжительного молчания, – твоё имя будет Фэйцинь. Недопёсок, хватит подслушивать! Займись делом: принеси мне кисть и бамбуковую табличку.

Чернобурка помчалась выполнять приказание. Лис-с-горы взял кисть и неспешно вывел на бамбуковой табличке новое имя Куцехвоста. Господин-с-горы внимательно смотрел, как он это делает. Прежде он никогда не видел, чтобы Лис-с-горы что-то писал, поэтому априори полагал, что писать тот не умеет. Оказалось, что умел и ещё как: изящному почерку позавидовали бы и столичные каллиграфы!

– Почему Фэйцинь? – спросил Господин-с-горы. Звучало имя неплохо, но у него были кое-какие сомнения по поводу смысла имени, которое состояло из двух иероглифов – «лететь» и «птица». Странное имя для лисы.

Лис-с-горы пристально на него взглянул, будто ждал другой реакции, но, не дождавшись, фыркнул и ответил:

– Потому что мне так захотелось. К тому же… ха-ха… всегда есть вероятность, что помимо хвостов и седалищных мозолей ты сможешь отрастить и крылья, раз уж ты такая талантливая лиса!

Господин-с-горы недовольно клацнул зубами, но с того дня стал называться Ху Фэйцинем.

[021] Шисюн и шиди

К великому сожалению Господина-с-горы, хвост вырос всего один, так что легендой горы Хулишань он не стал. Четвёртый хвост, вернее третий полноценный, вырос как раз над обкушенным лисьим хвостом, и прятать огрызок стало ещё удобнее. Господин-с-горы сообразил связывать все три хвоста ленточкой, и это позволяло ему управлять всеми тремя одновременно, он больше не спотыкался при ходьбе на задних лапах.

Господин-с-горы раздобыл зеркальце и поглядывал в него то и дело, чтобы убедиться, что лента держится и не развязалась. Всё-таки привычки прошлой жизни переломить ему так и не удалось. Он размышлял, пытаясь припомнить, почему постоянно гляделся в зеркальце, будучи человеком. Ещё ему было интересно, как он угодил в пруд и утонул, но и это не вспоминалось. Вечный судия сказал, что он сам сиганул в пруд, но зачем ему совершать такой глупый поступок и как можно утонуть в пруду, вода в котором едва доходит до середины бедра? Господин-с-горы почесал лапой за ухом и прицепил зеркальце к поясу, как всегда носил.

«Пожалуй, стоит попробовать изготовить ещё одну духовную пилюлю», – решил Господин-с-горы, который поставил себе цель – отрастить пять хвостов и поглядеть, как пятихвостые лисы влияют на окружающий мир. На этот раз дело у него ладилось, и мастика для пилюли не так воняла, как в прошлый раз: Господин-с-горы додумался добавить в варево цветочных лепестков, что приглушило вонь. Оставалось только надеяться, что на рецептуре пилюли это не скажется.

Когда Господин-с-горы уже снимал котелок с огня, прискакал Недопёсок. Он понюхал воздух, чихнул и спросил:

– Что это ты варишь?

– Что ты принёс? – вернул вопрос Господин-с-горы, увидев, что лапы того нагружены внушительного вида свёртком.

– Лис-с-горы велел отдать тебе. – Недопёсок сгрузил свою ношу в угол. – Твоя одежда. Понадобится, когда станешь лисом-оборотнем. Лис-с-горы сказал, что ты совсем скоро научишься превращаться в человека.

Господину-с-горы отчего-то не слишком хотелось снова превращаться в человека. Или это лисье сознание брало верх над ним? Он поскрёб лапой за ухом.

– Что ты варишь? – снова спросил Недопёсок и сунул морду в котелок, чтобы понюхать. – Фу, это опять та мерзость, что и в прошлый раз? У тебя снова черви в животе завелись?

– Нет, – оскорбился Господин-с-горы, – не завелись. Я пью чай с петрушкой и полынью. Это для культивации.