Сорен сидел, положив на подлокотники сжатые в кулаки руки, выпрямив спину, и с трудом произносил традиционное приветствие:

— Благодарю королеву за честь, оказанную ее приходом. Поверь, я не намерен расспрашивать о том… что касается тебя одной. Но ради блага Иса… не могла бы ты, после того как провела время с новым королем, сообщить о нем что-либо?

Щеки королевы порозовели, однако голос остался ровным:

— О нем говорят правду. Он сильный человек, и намерения его честны.

— По отношению к Риму!

— Рим — это цивилизация, а значит, благо Рима — это благо Иса.

Сорен покачал головой.

— Ты всегда думала о Риме лучше, чем он того заслуживает, дорогая. Рим, который привиделся тебе в мечтах, — Рим великих душ и великих завоеваний — давно мертв, если и существовал когда-нибудь на самом деле. Я имел дело с римлянами. Я знаю, о чем говорю.

— Сорен, — тихо сказала она. — В тебе говорит раздражение. Что бы ты ни думал — а я сама далека от того, чтобы верить в совершенство смертных, — но остается несомненным, что Грациллоний сердцем стремится ко благу Иса, действует в этом направлении, ищет у нас совета и интересуется нашими желаниями. Он провел несколько часов, беседуя со мной, как с мужчиной.

— И о чем же?

— Он… Он прослышал, что мы с тобой часто совещаемся по поводу наших храмов. Он сказал, что ты вежлив, но недружелюбен, а он нуждается в твоей поддержке, тем более что с Начальником Работ они не сошлись во мнениях.

— В самом деле? — Сорен невольно заинтересовался. — По какому поводу?

— Грациллоний считает, что надо немедленно возводить укрепления на утесах.

— Хм… — Сорен потянул себя за бороду. — Это дело не быстрое.

— Да он хочет устроить простые рвы с невысокими стенами сухой кладки для защиты лучников. Он боится, что пока флот будет в море, оказывая поддержку римскому правителю, город пострадает от нападения с моря, — Ланарвилис коснулась пальцем подбородка. — Нет, «боится» — неудачное слово. Он хочет предусмотреть любые случайности. Для этого придется ввести трудовую повинность.

— Вот как? А он понимает, что это значит?

— Понимает. Я его расспросила.

Сорен задумался.

— Не хочу тебя обидеть, дорогая, но в своем желании думать о нем хорошо ты могла приписать ему свое понимание дела. Не перескажешь ли ты мне его слова?

— Что ж… — она помедлила и начала повторять на память: — Налоги в Исе могут взиматься деньгами, товаром или трудом. Труд используется на общественных работах, в течение небольшого периода времени и в то время года, когда это не вызовет излишних сложностей. Поскольку большинство общественных зданий давно достроены и почти не требуют ремонта, трудовая повинность в Исе давно не использовалась.

Сорен мрачно усмехнулся.

— Понятно, почему Которин Росмертай взвился на дыбы. Вся его налаженная административная рутина полетит вверх тормашками. Понимает ли это Грациллоний?

— Несомненно. И ему не хочется применять власть к Начальнику Работ, чтобы не портить отношения на будущее. Он просил меня использовать свое влияние — и уговорить тебя — переубедить Которина. Я согласилась. И с Сестрами я тоже об этом поговорю, — добавила она совсем неофициально, — они будут рады еще раз убедиться, что боги, пославшие этого человека, еще благоволят нам.

Сорен поморщился.

— Итак, ты от него в восторге.