II

Пронесся новый шквал, ударил копьями дождевых струй, забарабанил камнями градин по солдатским каскам и умчался прочь так же стремительно, как налетел. Ураган стихал. Сквозь прореху в облаках на западе пробился луч солнца, заиграл на пенистых гребнях волн.

Эпилл спустился по крутой тропе посмотреть, что делается внизу. Увидел — и присвистнул от удивления. К разбитому причалу сквозь последний шквал пробились корабли. Один саксонской постройки и четыре кожаных челна. Через борта на берег выпрыгивали воины.

— Сукины дети, — пробормотал легионер. — Сколько же их!

Спотыкаясь и оскальзываясь, он заторопился обратно к своим людям. Городские лучники и пращники, укрывшиеся за стенками, поняли все по его лицу и приготовили оружие.

— Кто-то просил драки, так Митра не поскупился! — хрипло выкрикнул командир римлянам. — Нам не удержать тропу против такого отряда. К тому же скотты лазают не хуже горных козлов — проберутся по скалам и зайдут нам в тыл. Будик, мой мальчик, давай в седло, — он кивнул на привязанного рядом коня. — Доложи центуриону, что против нас не меньше сотни пиратов и нам пригодилось бы подкрепление.

Коританец четко отсалютовал, вскочил на коня и ускакал. Обращаясь к оставшимся, Эпилл продолжал:

— Располагаемся полукругом за линией укреплений. Я отрабатывал с вами этот маневр, так что пошарьте в памяти. Один на один каждый из вас управится с двумя варварами — тем более, они без доспехов. Дайте сперва поработать ловушкам и стрелкам. Миновав заграждения, дикари, надо думать, собьются в кучу и с воем кинутся к лесу. Тем, на кого они налетят, придется туго, но надо продержаться. Остальным — не терять меня из виду. Когда я подниму меч — вот так — все ко мне. Выстроим клин и, пока они будут разбираться с первыми, ударим в спину. Ясно? Тогда по местам. Держитесь, во имя Рима и ради собственных немытых шей!

Он потопал на свой пост — в центре, прямо на тропе. Ветер стихал, но все еще пробирал сквозь металл и одежду до самых костей. Еще один закатный луч пробился сквозь тучи и зажег пожаром море и мокрую траву на мысу.

Эпилл вырос в Добунии и с детства привык к такой погоде, но земля у него на родине была ухоженной, и прирученный скот пасся за изгородями, вдоль дорог росли заботливо посаженные деревья, да и бури были честными бурями, без всякого колдовства.

Эпилл выругался, сплюнул и, покрепче утвердившись на мокрых камнях, положил руку на рукоять меча.

Появились скотты. Впереди отряда шагал высокий человек в ярких одеждах. Желтая грива волос струилась из-под шлема, сливаясь с густой желтой бородой. Его плащ раздувался на ветру и почти скрывал хрупкого юнца, который держался у него за плечом. Следом, вопя и звеня оружием, валила толпа варваров.

Прежде чем обнажить меч, Эпилл сжал в кулаке висевший на груди мешочек, ощутил надежную твердость громовой стрелы.

— Нам бы немного удачи, — пробормотал он. — Митра, Предводитель Битв, тебе вручаю душу свою.

«Ну, камушек, ты свое дело знаешь!» Сердце билось так, что подумалось: «Небось волосы на груди дрожат».

Враги забыли даже начатки дисциплины, которые продемонстрировали в Британии!

Зазвенели тетивы луков, щелкнули пращи. Варвары застывали, выпучив глаза, дергали вонзавшиеся в их тела стрелы, падали на землю и корчились, истекая кровью. Свинцовые шары пращей разбивали черепа и разбрызгивали мозги. Под кем-то расступалась земля, из открывшихся ям доносились крики несчастных, пронзенных острыми кольями, вбитыми в дно.

«С них хватит. Сейчас начнется паника», — решил Эпилл.

Нет. Вождь крикнул, воздел меч над головой — и дикари услышали, увидели, собрались к нему.