У борта сильно плеснуло. Галера качнулась. За кормой прямое попадание в щепки разнесло карраку. Мелькнули и исчезли в волнах головы людей.

— Греби! — проревел Ниалл. — Уходите из-под выстрелов!

Два снаряда попали в левый борт. Наконечники пробили насквозь доски корпуса, древки, раскачиваясь за бортом, мешали грести. В одну из каррак тоже ударила тяжелая стрела — челн набрал воды и беспомощно дрейфовал. Третий приблизился, чтобы снять людей, и угодил под снаряд баллисты.

— Их не спасти! — простонал Ниалл. И надежда на спасение оставшихся в Призрачной бухте тоже была разбита. Галера, вынужденная отойти далеко в море, опаздывала.

— Манандан, клянусь принести тебе быка, белого, с красными глазами и могучими рогами, за каждого, кто вернется домой живым! — выкрикнул Ниалл. Кто-то ведь мог еще пробиться к оставшимся челнам, выйти в море и добраться до Эриу. Помогите им, боги!

Ниалл погрозил городу мечом. Луч заката окрасил железо кровью и заиграл на доспехах исанских артиллеристов. На щеках короля слезы смешались с соленой водой.

— Не плачь, отец, — уговаривал Бреккан. — Мы славно бились…

Снаряд катапульты пробил ему живот и пригвоздил к борту. Хлынула кровь. Мальчик забился, дергая руками и ногами, как опаливший крылья мотылек. Потом овладел собой, с трудом улыбнулся.

Ниалл кинулся к сыну, упал на колени, пытаясь выдернуть стрелу. Даже ему это оказалось не по силам. Да и бесполезно это было. Бреккан уходил.

— Отец, — прошептал мальчик. — Я держался… достойно?

— Да, да, да! — Ниалл обнимал его, снова и снова целовал лицо, так похожее на лицо Этниу.

Бреккан скоро затих. Только голова перекатывалась в такт качке. Кровь и дерьмо плескались в шпигатах.

Ниалл поднялся, выбрался на палубу. За кормой раздалось еще три всплеска, затем обстрел прекратился — галера вышла за пределы досягаемости катапульт.

Король подобрал меч, который выронил, когда Бреккана отбросило к борту. Он поднял его, сжимая двумя руками клинок. Струя крови из разрезанной ладони текла по стали. В лице не осталось ни кровинки. Не отводя взгляда от прекрасного города, он медленно и тихо заговорил:

— Проклинаю тебя, Ис. Пусть море, владыкой которого ты себя называешь, лишит твоего короля того, что ему дороже всего на свете. Пусть все, что он полюбит после того, обратится против него и растерзает его. Пусть тебя поглотит море, в гневе твоих богов. И пусть я, о ужасные неведомые боги, стану орудием вашего гнева. Я заплачу любую цену — дайте мне отомстить! Я сказал.

Корабль прошел между рифами, ведя за собой последнюю уцелевшую карраку.

Еще три челна отвалили от мыса Рах, но только два дошли до галеры — третий напоролся на камень и ушел на дно. Стемнело. С трудом найдя место, они бросили якорь. С рассветом пошли к дому.

Глава шестнадцатая

I

Ис праздновал победу. Вечером на форуме зажгли Фонтан Огня. Струи и водопады пламени должны были гореть еще шесть ночей, и Девятеро обещали хорошую погоду на все время благодарственного празднества.

Не во всех домах царило веселье. Кое-кто потерял в битве кормильца. У других были иные горести.

На рассвете Грациллоний покинул дворец. До торжественного Открытия Ворот было еще далеко — слишком высоко захлестывали волны. В плаще с капюшоном, неузнанный никем из немногочисленных ранних прохожих, он вышел на форум как раз в тот момент, когда перекрыли струи масла, бившего в фонтане.