— Вот здесь написано. Почти четыре месяца назад. Как быстро летит время, сэр.

— Верно, — согласился с ним Холмс. — У вас есть фамилия и адрес этого джентльмена?

— Это был не джентльмен, это была дама.

Холмс и я переглянулись.

— Понимаю, — сказал Холмс, — но даже четыре месяца спустя, наверное, стоит попытаться. Как зовут ее, скажите, пожалуйста?

Владелец справился по своей книге:

— Янг. Мисс Салли Янг.

— А ее адрес?

— Приют для бедняков на Монтегю-стрит.

— Странный адрес, — заметил я.

— И вправду, сэр. В самом центре Уайтчапеля. Весьма опасное место сегодня.

— Так оно и есть. Желаю вам всего хорошего, — вежливо сказал Холмс. — Вы были весьма предупредительны.

Когда мы отошли от ломбарда, Холмс тихо засмеялся:

— Надо знать, как обращаться с типами вроде этого Джозефа Бэкка. Если держать его на длинном поводке, с ним можно делать все что угодно, стоит надавить на него открыто — не сдвинешь ни на дюйм.

— Мне показалось, он изо всех сил старался нам помочь.

— Так и есть. Но стоило нам задать наши вопросы хотя бы чуточку более официально — мы бы из него ничего не вытянули. Он даже не сказал бы нам, который час.

— Ваша догадка, Холмс, что скальпель намеренно был изъят из набора, чтобы на что-то намекнуть, подтверждается.

— Может быть. Но это открытие ничуть не продвигает нас вперед. Следующим пунктом в нашем списке, кажется, будет посещение мисс Салли Янг в приюте для бедняков на Монтегю-стрит. Предполагаю, вы уже составили представление об этих двух особах слабого пола, которых мы разыскиваем?

— Конечно. Та, что заложила набор явно испытывала финансовые затруднения.

— Возможно, Ватсон. Но вовсе не обязательно.

— Но если у нее не было затруднений, зачем закладывать инструменты?

— Я склоняюсь к мысли, что в данном случае речь шла об услуге, которую она оказывала третьему лицу. Кому-то, кто был не в состоянии пойти в ломбард или не хотел, чтобы его там видели. Думаю, что хирургический набор вообще едва ли мог принадлежать даме. Хирургия— дело не женское. А что вы думаете о женщине, которая выкупила набор?

— Единственное, что мы знаем о ней, — ее лицо было перекошено вследствие какого-то ранения. Может быть, она — жертва Потрошителя, которой удалось уйти от смертельного удара?

— Великолепно, Ватсон! Просто потрясающая гипотеза. Она достойна восхищения. Однако наблюдения, которые сделал я, лежат в несколько иной сфере. От вас наверняка не укрылось, что господин Бэкк называл ту особу, которая выкупила ящичек, «женщиной», тогда как ту, которая закладывала его, уважительно именовал «дамой». Мы можем, следовательно, с уверенностью предположить, что мисс Салли Янг — личность, заслуживающая некоторого уважения.

— Само собой, разумеется, Холмс. Правда, должен признаться, я не вполне понимаю глубокий смысл этого наблюдения. Просто вторая женщина, несомненно, более низкого общественного положения. Быть может — проститутка. Я уверен, что таких несчастных созданий в этом районе предостаточно.

Монтегю-стрит оказалась неподалеку — меньше двадцати минут пешком от ломбарда. Как выяснилось, она представляла собой короткую улочку, связывающую Перди Корт и Олмстед-серкус, последняя из которых была широко известным прибежищем несметного множества лондонских нищих. Мы свернули на Монтегю-стрит и едва успели сделать несколько шагов, как Холмс резко остановился.

— Ба! Вот так сюрприз!

Я проследил направление его взгляда и увидел в подворотне вывеску, на которой было написано единственное слово «Морг».