— Разрешите высказать вам мои наилучшие пожелания, миссис Импортуна.

— Благодарю.

Вирджиния поднялась, подошла к мужу и поцеловала его в лоб, к его нескрываемому удивлению и удовольствию.

— Благодарю тебя еще раз от всего сердца, Нино.

— Я сделал тебя счастливой, — пробормотал Импортуна. — Ты не знаешь, с какой охотой я бы… я бы…

Он захрипел и смолк. Вирджиния воскликнула:

— Что с тобой?

Лицо его пожелтело, затем на глазах приобрело землистый оттенок. Он скорчился — явно от приступа боли.

Эннис вскочил.

— Чем вам помочь, мистер Импортуна?

Тот только махнул рукой.

— Ничего не надо. Расстройство пищеварения. Спазмы. И голова кругом идет — я сегодня слишком много выпил, а не привык к этому.

На лице его выступили капли пота. Он попытался пошутить.

— Решил сегодня позволить себе — не так часто доводится праздновать пятую годовщину свадьбы с такой женщиной, как моя жена.

— Прекрати разговаривать, — сказала Вирджиния и поднесла к его губам стакан воды. — Вот, выпей это. Питер, позвоните лучше доктору Маззарини…

— Нет-нет, он только отравит мне жизнь бесконечными обследованиями и анализами. Я лучше приму аспирин и желудочные таблетки, да пойду спать. Утром все снова будет в порядке. Вот, уже отпускает.

Импортуна с трудом поднялся.

— Любовь моя, прости, пожалуйста. Я тебе испортил такой день…

— Я помогу вам дойти до комнаты, — сказал Эннис, беря его под руку.

— Не стоит. Я уже вполне могу дойти сам, Питер. Благодарю вас. Прошу вас, вернитесь за стол и составьте компанию миссис Импортуна. Цезарь будет просто безутешен, если вы не уделите должного внимания его десерту. Увидимся за завтраком, сага.

Он еще раз помахал рукой и удалился, пошатываясь.

Питер и Вирджиния остались там, где стояли — очень близко, почти касаясь друг друга. Но стоило Питеру протянуть руку, чтобы обнять ее, и открыть рот, чтобы что-то сказать, как Вирджиния отступила на шаг, покачала головой и приложила палец к губам.

— Ну что ж, Питер, — громко сказала она. — Давайте сядем и закончим с ужином. Пожалуйста, позвоните, чтобы пришел Крамп. Или он уже и так идет?

Лишь много позднее, оставшись наедине уже совсем в другом месте, где никто не мог их подслушать, они смогли поговорить свободно.

— У тебя тоже такое подозрение, что он знает обо всем? — проговорил вполголоса Питер. — Но если так, почему он не ведет себя как обманутый муж? Не мстит? Как ты думаешь, Вирджин?

— Ты просто мастер выдумывать мне ласковые имена, — отозвалась Вирджиния, прижимаясь к его груди.

— Нет, я серьезно.

— Я не знаю, что происходит в голове у Нино. Он — сущий сфинкс.

— А почему он только несколько дней назад дал мне прочитать повое завещание? Почему пригласил меня сегодня на ужин?

— Все-таки ты трусишка! — Вирджиния засмеялась. — Успокойся. Ведь завещание в полном порядке? И больше никаких уловок? Никаких хитрых условий?

— Вообще никаких условий. После его смерти ты наследуешь полмиллиарда долларов. Везет же некоторым! — Так, как нам! — Вирджиния глубоко вздохнула. — Но, Питер…

— Да, малыш…

— Мы должны быть отныне особенно осторожны.

— Почему?

— Завещание ведь можно и изменить.

— О! На этот счет не заботься. Я думаю, все беды уже позади.