Послышался чей-то сердитый голос. Мужчина что-то крикнул на своем гортанном наречии, но что именно, Супрун не разобрал. Зато он расслышал характерный металлический звук – лязг передергиваемого затвора.

– Эй! – крикнул мужчина, подойдя еще ближе. – Кито тут есть?! Есть тут кито нибудь?

Супрун сглотнул клейкую слюну. До мужика оставалось несколько шагов… вот-вот обнаружит их присутствие! Прицелился в человеческий силуэт – а тот тоже уже изготовился… ружьецо у него! – и надавил влажным пальцем на спуск!

Мужика, шедшего к ограде от дома, сшибло очередью, отбросило – он упал навзничь, выронив ружье! Сам виноват… нечего было со стволом лезть!! У Супруна еще несколько секунд звенело в башке… Выдернул ствол из ячеистой рыбицы, выпрямился, заорал дурным голосом:

– Файер! Файер!! Мочи… жги черножопых!!!

Шульц чиркнул зажигалкой… есть, горит «фитиль»!

Отвел руку с «фунфырем», наполненным адской горючкой в сторону…

Выпрямился… Метнул бутылку в сторону деревянного навеса, под которым в ряд стояли машины!

Он рассчитывал забросить «зажигалку» на плоскую крышу, на сам навес, укрепленный на вкопанных в землю деревянных столбах. Но бутылка грохнулась о верхнюю левую скулу ближайшего к ограде «трака»…

И тут же вспыхнул огонь, обтекая язычками синего и оранжевого пламени кабину грузовика!

– Есть! – крикнул Шульц. – За Родину! За Сталина!! Па-алучайте, скоты!!!

Паук, который находился чуть правее и успел обогнуть угол «периметра», – для этого ему пришлось перескочить через невысокую жердяную ограду – наконец поджег «запал»… Размахнулся… и швырнул свою «зажигалку» в сторону кирпичного дома!

Бутылка с горючкой хлопнулась о стену на уровне второго этажа, между окнами! И тут же вспыхнуло пламя… но горел не сам дом, не кирпичная кладка, а сложенные у стены – и укрытые тентом – наколотые впрок дрова!

И как-то разом стало светло, шумно, по-хмельному весело!

Как будто кто-то щелкнул включателем в комнате, до того казавшейся темной, пустой!

А там… там прорва народа! и все орут, бегают, как умалишенные! палят пробками в потолок! шипит, пенится, искрит шампанское! выхлестываясь из бутылок! превращаясь в огненные брызги, в потоки огня!..

В какофонию звуков вплелись истошные звуки автомобильной сигнализации! Со стороны трассы теперь были отчетливо слышны звуки сирены… И еще какие-то хлопки… стреляют, похоже!

– Мечите по второй! – крикнул, срывая голос, Супрун. – И сразу отходим!

Со стороны площадки, от дома, послышались какие-то крики. Кто-то – явно мужской силуэт – высунулся из-за угла дома! Супрун для острастки выпустил очередь…

Человечек тут же юркнул обратно за угол!

Полыхнуло где-то в стороне… И почти тотчас же – от соседнего кафе – послышался гулкая пальба: это включились ребята из группы Александра… палят из своих «помп»!

Ага, занялось сразу в двух местах! «Сруб» загорелся!! И еще – кажется – горит соседняя корчма!!!

Ну вот, пошла гульба, пошло веселье!

Этот мужик из Москвы – Антизог, вроде бы, его кликуха – настолько возбудился тем, как все удачно складывается, как все славно, красиво, даже по-своему эстетично и гламурно-киношно выглядит в кадре, что Краснову даже пришлось его попридержать: тот порывался выскочить из укрытия и подбежать еще ближе, вплотную к ограде!..

– Нельзя! – прошипел Дмитрий. – Не пущу!!

– Ты чего?! Не видишь: наша берет!!! Давай-ка подойдем поближе! Это ж… это история! Да таких кадров еще никто не снимал!!!

«Не был ты в Назрани… эдак года три назад! – выругался про себя Краснов.