Дмитрий вяло поприветствовал его взмахом правой руки. Ну и заодно продемонстрировал наручник, который – посредством прочной цепочки – соединял его с девушкой.

– А впрочем, – сказал хозяин хутора, – видывал я и не такое! Не бойся меня, красавица, – он осторожно коснулся гладкого женского плеча. – Все будет хорошо… здесь ты в полной безопасности! Ну а с тобой, мил человек, – дядя посмотрел на племяша, – мы отдельно побеседуем.

Часть 2

БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Глава 1

Тахир Сайтиев был вне себя от ярости: только что он получил серьезный нагоняй от родного дяди Руслана, человека уважаемого и авторитетного, который все последние годы был ему как отец родной…

Разговор состоялся около десяти утра, в городском офисе дяди, расположенном в центре Воронежа, рядом с гостиницей «Брно». Тахир и его верный товарищ Ильяс, которого он знает и помнит ровно столько времени, сколько знает и помнит самого себя, стояли перед Русланом Сайтиевым, как два провинившихся, нашкодивших юнца.

– Тахир! И ты, Ильяс! Я зачем перевел вас сюда, в Воронеж, из Москвы?! Чтобы вы были мне здесь п о м о щ н и к а м и! Я сказал вам: хватит лоботрясничать!

Хватит волочиться за юбками и «зажигать» в ночных клубах! Вам уже исполнилось по двадцать пять лет! А вы все еще ведете себя как годовалые жеребцы, отбившиеся от табуна! Ну? Что молчите?! Почему не была выставлена надлежащая охрана?! Как такое могло случиться, что фактически в твоем, Тахир, присутствии, при наличии двух наших транспортов сопровождения каким-то шайтанам удалась эта их… акция устрашения?

Пятидесятилетний мужчина, на котором одета белоснежная рубашка (пиджак и галстук он снял в самом начале их разговора), и у которого виски уже основательно посеребрены сединой, поднялся из-за стола. Чуть прихрамывая на правую ногу, опираясь на палку с резным набалдашником, подошел к двум «джигитам», которых он сам выделил, которых, как он считал, отличает преданность тейпу, сообразительность, живость ума. Да и храбрости им не занимать… Он заглянул в глаза сначала одному, а затем и другому. От них, от их волос, кожи, одежды – хотя они успели переодеться и наспех приняли душ – явственно тянуло паленым. Этот «аромат» не способен перебить никакой парфюм. Неужели он ошибся, когда поручил важный участок работы Тахиру? Которого он, кстати говоря, после смерти старшего брата – тот погиб при странных обстоятельствах, в девяносто четвертом, во время поездки в Турцию – взял к себе в семью на воспитание, как и другого племянника, совсем еще маленького в ту пору Шамиля…

– Два трака с важным грузом сгорели! Дотла! Остались лишь остовы, жалкие останки! Говори ты, Тахир.

– Дядя… – Тахир откашлялся в кулак. – Я так думаю, что Мансур и его люди сами виноваты!

– А в чем именно состоит их вина?

– Этот их поселок… Выселки… плохо оборудован – с точки зрения безопасности! Я Мансуру на это указывал! Советовал огородить с тыльной части центральную часть поселка! Он сказал, что у него сейчас туго с финансами… И что сделает эту работу не ранее следующей весны! И еще он сказал, что им нечего особо опасаться, потому что в Выселках не осталось ч у ж и х. Что из этого села убрались все русские…

– Продолжай.

– Заявка от Мансура на сопровождение колонны поступила за сутки… То есть, в понедельник, во второй половине дня. График был четко рассчитан по времени. Единственное, что от нас не зависело, это именно выбор места ночевки автоколонны – тут решали «грузоотправитель» и…

– Вот это – лишнее! – сердито сказал Руслан Сайтиев.