– Сьюзан, вы выражаетесь не очень понятно, – нетерпеливо прервала ее Делиз.

– Более чем понятно. Не перебивай ее, – сказал я.

– Еще до того, как мы прочли эти распечатки, я знала, что Барри с головой погрузился в темные дела. Я рассказала тебе совсем немного, Дейвид. Этому жадюге было мало его жалованья – ста двадцати тысяч. – Сьюзан постепенно приходила в себя. Она откинулась на спинку кресла. – Он связался с командой адвокатов и агентов по недвижимости, которые занимались тем, что покупали участки и дома по бросовым ценам, потом оценивали их в два раза больше, и Общество выдавало кредит. Навар шел прямо им в карман. Они делили его каждую вторую субботу, встречаясь в гольф‑клубе. Барри говорил: «Пошел играть в бабки». Тогда он был управляющим филиала, а я – рядовым клерком. Потом рынок недвижимости обвалился и спрос на дома резко упал. На каком‑то деловом обеде он познакомился с Джейком Гордоном. Я говорила тебе, что он молится на преуспевающих бизнесменов. Это был тот самый случай. После их встречи я почти перестала его видеть. Он стал ходить за Гордоном хвостом и проводил больше времени в его вертолете, чем в моей постели.

Она еще раз всхлипнула и снова полезла в пакетик с бумажными платками.

– Он говорил, что у Гордона великолепные связи. И это была правда. Скоро Барри вызвали в головной офис и назначили руководить крупными ссудами. Он погрузился в это дело с головой. Потом, когда Барри сделался шефом «Полара», все шло великолепно, мы чудесно проводили время вместе. Но он просто не мог остановиться. Ему хотелось иметь по‑настоящему много денег. Он утверждал, что ни один успешный предприниматель не живет на жалованье, что жалованье – это мелочь на карманные расходы. Сначала он пускал в оборот собственные средства… Я имею в виду деньги, которые он успел заработать к тому времени. Он купил участок с заброшенными железнодорожными путями вокруг Уигана. Там месторождение угля, которое никто никогда не разрабатывал, и он надеялся открыть шахту. Но спрос на уголь упал, и он потерял вложенные деньги. – Она остановилась и снова вытерла лицо платком. Ее тушь размазалась, превратив глаза в два ужасающих пятна.

– А что же Джейк Гордон? – спросил я.

Сьюзан невольно вздрогнула.

– Я надеялась, что Барри оставит надежду сделаться мультимиллионером и женится на мне. Мы могли так прекрасно жить! Я бы сделала для него уютное гнездышко. Его брак с Мэдж уже давно стал условностью, она намного старше его. – Из глаз у нее снова потекли слезы.

Взглянув на Делиз, я убедился, что для нее не составило труда раскусить нашу новую знакомую, и она прекрасно поняла, что между нами произошло. Очертания ее подбородка сделались тверже обычного, улыбка сострадания испарилась. Сьюзан, погруженная в сентиментальные воспоминания, явно не замечала, что женская составляющая аудитории настроена уже далеко не так сочувственно, как вначале.

– Мэдж прицепилась к нему, как пиявка. Стала угрожать, что отнимет детей – и он каждый раз прибегал обратно, сам как напуганный ребенок. – Атмосфера в комнате продолжала накаляться, а Сьюзан продолжала не замечать этого. – Я подумала, что, если рожу ему ребенка, он наконец сделает решительный шаг, а он струсил! – яростно закончила она.

– Это мы уже поняли, – произнесла Делиз ледяным тоном. – Мы спрашиваем вас о Гордоне, а не о Барри и Мэдж. – Она взяла Сьюзан за руку, и я увидел, как побелели ее пальцы, сжав пухлое запястье Эттли.

– Это Гордон научил Барри регистрировать фиктивные фирмы. При этом сам он, естественно, оставался в стороне. Он научил Барри создавать компании в оффшорах – в Лихтенштейне, на Джерси. Я уже сказала, их теперешнее предприятие – только звено в длинной цепи.