Будь он проклят за это.

Для меня этот долгий день как бы разделился на три действия.

С утра, в течение нескольких часов, Линк Роуд из моего окна выглядела нормально. Правда, все-таки объявлен нерабочий день, на тротуарах было уже полно народу.

В одиннадцать часов я послушал по транзистору последние известия. Главное сообщение: принц Удом провел спокойную ночь, но еще несколько дней вынужден будет соблюдать постельный режим. Вместо него в машине с высоким гостем поедет Его королевское высочество принц Раджадон, который временно прервал обучение в Базельском университете, чтобы участвовать в торжествах.

В последних известиях сообщался и окончательный маршрут кортежа. Информация Пангсапа оказалась абсолютно верной Точный маршрут сообщили в первый раз, и через час народу перед моим домом заметно прибавилось. Полиция натягивала канаты, отделяя толпу от проезжей части. Полицейские на мотоциклах в рупоры приказывали водителям снизить скорость, чтобы не подвергать опасности пешеходов.

Между храмом и зданием, где обосновался я, Линк Роуд изгибается под углом градусов в сто пятьдесят, и там народу скопилось больше, чем в других местах; оттуда лучше всего видно проезжую часть.

Улица была красива: флаги, цветы, яркие транспаранты, женщины в шелковых одеяниях. В начале третьего весь транспорт пустили по Рама IV, тишину на Линк Роуд нарушал только гул толпы. Группа священников-браминов выделялась в этой красочной толпе ярким желтым пятном. Палило солнце, зонтики распускались, как большие цветы; шныряли продавцы прохладительных напитков. Детишки сияли, когда отцы сажали их на плечи. Взад и вперед сновали полицейские, у некоторых женщин они забирали букеты, взвешивали их в руке и отдавали обратно.

Вдоль канатов ограждения стояли санитары из таиландского "Красного креста".

Вдруг я услышал, как внизу открыли дверь Я крадучись прошел к лифту. Колодец лестницы усиливал голоса полицейских. Они начали обыскивать второй этаж, захлопали другие двери. Я вошел в лифт. Электричество в доме было отключено. Но накануне я проверил рычаг ручного аварийного управления и теперь, повернув его, поставил лифт между пятым и шестым этажами. Все мои вещи были в лифте, в комнате я ничего не оставил. Дешевый ковер, спальный мешок, тренога, фотоаппарат, бинокль и винтовка. Лифт напоминал сейчас небольшой комиссионный магазин.

Я ждал. Шаги гулко отдавались на лестнице. Полицейские открывали все двери и громко переговаривались. Полковник Рамин свое дело знает. Городская облава - типичная полицейская операция, она часто приносит успех. Даже сегодня в ней был свои резон: полковник потом сможет сказать, что его люди обыскали все комнаты.

Теперь они поднялись на последний этаж. Ребята не торопились. Им явно было не к спеху.

Я тем временем задыхался от жары, а тут еще мне в голову пришла мысль, от которой я покрылся потом: а сработает ли рычаг аварийного управления, когда они уйдут? Подумать только: политическая ситуация в Юго-Восточной Азии может зависеть от того, что кто-то застрял в лифте.

Мои часы показывали 3.15. Через десять минут, если ничего не изменилось, Ломэн должен выйти на связь. Я еще раз проверил переговорное устройство: пока в доме полицейские, оно должно молчать. Плохо дело. В такие моменты надо проверять все один раз, нервы должны быть в полном порядке.

В жаре я постепенно дурел от запаха оружейной смазки. Надо мной, на шестом этаже, полицейский открыл металлическую дверь лифта. На крыше лифта никого не было, и он захлопнул дверь. Скрупулезность - прекрасное качество, но я тоже все скрупулезно подготовил: в подвальном этаже был основной рычаг аварийного управления - я еще с вечера его вывинтил.

Наконец, один из них направился вниз, остальные последовали его примеру. Я снова взглянул на часы. Скоро Ломэн выйдет на связь. Внизу хлопнула дверь, я выждал еще минуту, взялся за ручку, преодолел мгновенный страх - а вдруг устройство откажет - и поднял кабину на последний этаж.