|
На его лице застыло выражение глубочайшей задумчивости, а глаза смотрели куда-то в пустоту, с момента, как вышел из башни, он не произнёс и пяти слов. Бедняге Ли повезло меньше, а может, и больше, это как посмотреть, его, явно чем-то накачанного, в бессознательном состоянии, на носилках, несли двое меднинов. Рядом вышагивал одновременно гордый и печальный Гай, периодически вытирая скупую мужскую слезу и сверкая улыбкой в тех, кто неосторожно встречался с ним взглядом, чем вводил народ в тихую панику и ступор. Сакура умудрялась читать на ходу, а потом вообще пристала к Куренай с трофейным свитком по гендзюцу, и довольно быстро та начала что-то ей подробно объяснять, не забыв, однако, окружить себя и Сакуру каким-то барьером, искажающим звуки. Карин старалась держаться поближе ко мне и внимательно отслеживала все взгляды, которыми обменивались я и мои одноклассники, особенно внимательно изучая Саске, Сакуру, Хинату, ну и меня, естественно. Эмоции я не читал, слишком много вокруг народа, так и захлебнуться можно. Хината старалась успокоить Кибу, при этом мило улыбаясь и периодически встречаясь со мной глазами. Естественно, сие благородное начинание результатов не приносило. На каждую тихую реплику Хинаты Киба начинал по новой вспоминать все злодеяния Саске. Дошло до того, что он припомнил случай, как ещё в академии Учиха не позволил Акамару пометить свои ботинки. Злодееей! Пострашнее Орочимару будет. Что я не преминул тут же сообщить объекту негодования собаковода. Лицо Саске скривилось в с трудом удерживаемой улыбке, и он посоветовал мне заткнуться.
– Наруто, можно тебя на пару слов? – Какаши подкрался незаметно, хотя вру, я его заметил и уже давно ждал, когда он меня отзовёт в сторонку. – Что-то случилось? – Просто хочу поговорить без свидетелей, – джонин говорил тихо, и кроме меня, его вряд ли кто-то мог услышать, разве что Акамару, и то не факт. – Хорошо, – я кивнул Карин, глазами показав, чтобы следовала за Учихой. Саске хоть и заметил манёвр сенсея, но никак не отреагировал, знает, что если будет надо, я расскажу, а если нет, то чужие секреты его никогда не интересовали. Одновременно перемещаемся в сторону от группы, а не так уж Какаши уже и быстр для меня. Пройдя внешнее оцепление из АНБУ, остановились на широкой ветке. Какаши сложил несколько быстрых печатей и установил звукоизолирующий барьер. Как доберусь до закрытой библиотеки, надо будет в первую очередь изучить подобную технику. – Что всё это значит, Наруто? – тяжёлым взглядом посмотрел на меня Какаши. – Что именно? – Та девочка, Карин, с чего ты взял, что она твоя родственница? Или тебе девушек в Конохе мало? – Какаши-сан, вы оскорбляете меня в лучших чувствах! Любить нужно всех девушек, а не только тех, кто живёт рядом. И вообще, красота спасёт мир! Ведь правда, ядерный взрыв тоже по-своему прекрасен, я уже не говорю про море Сумеречного Пламени. Дааа, красота бывает разной. Хм, я бы определённо сошёлся с Дейдарой. Взгляд Какаши похолодел. – Наруто, ты должен понимать, что это уже серьёзно. Ты уже третью девушку из другой деревни за один только второй этап охмуряешь! Да ещё твои отношения с Хинатой. Ты вообще представляешь, какие у нас могут быть проблемы?! – похоже, у джонина накипело, да и мои подколки с книгой даром не прошли. Ладно, буду серьёзным. – Да никаких проблем не будет. Темари – дочь Казекаге и, даже если я предложу, вряд ли пойдёт ко мне в клан, да и парочка безобидных комплиментов – это ещё не охмурение. Что касается Хинаты и клана Хьюг, то это Хиаши должен меня опасаться, а не я его, за то отношение, которому он подверг Хинату, его покалечить мало. И честно говоря, я совершенно не уверен, что смогу сдержаться, случись мне с ним встретиться, – глаз моего сенсея полез на лоб. – А если он попробует на меня наехать, то, боюсь, Хината из наследницы очень быстро превратится в главу клана, – степень охренения Какаши достигла пугающих размеров. |
