|
У тебя самый маленький запас чакры на нашем потоке, даже у Шикамару больше, хотя он постоянно жалуется на её недостаток. Последнее время ты, конечно, начала быстро расти благодаря тренировкам, но всё равно для Узумаки твой объём слишком мизерный, – и это мягко сказано, у Наруто при рождении было уже раза в три больше, иначе запечатать Лиса просто не получилось бы. – Впрочем, в этом, как ты сама знаешь, есть и свои плюсы, контроль у тебя идеальный, даже у Саске хуже, а ведь Учихи – прирождённые мастера гендзюцу. Правда, родство между нами всё-таки возможно, хоть твои родители и не шиноби, но мать, если я не ошибаюсь, тоже имеет розовый цвет волос, и вполне могло быть так, что твоя семья – просто выходцы из клана, по каким-то причинам решившие оставить путь шиноби и перебравшиеся в Коноху. Вполне возможно, что проблемы с чакрой связаны с какой-то травмой, вражеской техникой или просто вырождением генов, такое тоже бывает, и ты первая, кто смог преодолеть эту проблему и вновь обрести силу. Но это только предположение, один из возможных вариантов, причём далеко не самый вероятный. Скорее всего, твой цвет волос – просто совпадение. Кстати, ещё один возможный кандидат в родственники сейчас тоже в деревне. Гаара Песчаный, сын Кадзекаге и джинчурики Шукаку, очень вероятный кандидат – и чакры много, и биджу удерживает, да ещё с такой слабой печатью, что даже спать нормально не может. Но тут проверить невозможно из-за того же самого Шукаку, его чакра настолько перемешалась с чакрой самого Гаары, что они уже почти не различаются. Ну да ладно, хватит об этом, – я замолчал и задумчиво уставился в противоположный угол гостиной, после чего произнёс: – Есть вопросы?
– Да, у меня, – Саске наконец надоело стоять за дверью, и он показался в дверном проёме. – О нас ты знаешь очень много, но, думаю, тебе тоже следует рассказать кое-что о себе, – я задумчиво кивнул, краем глаза наблюдая за реакцией девушек на появление Саске, что говорить, появился он эффектно. – Что я могу сказать? Зовут меня Узумаки Наруто, на данный момент я фактически являюсь главой клана Узумаки. Я джинчурики Девятихвостого Демона-лиса, и у меня с ним полное взаимопонимание, то есть я в любой момент времени могу использовать любую часть его силы без всяких негативных последствий для себя, – глаза Карин изумлённо расширились. – Моих родителей звали Узумаки Кушина и Намикадзе Минато, если кому-то неизвестно, то Намикадзе Минато – это Четвёртый Хокаге, – вот тут в осадок выпали уже все, даже Саске. – Моя мать, Узумаки Кушина, была предыдущим джинчурики Девятихвостого, – ещё одна волна изумления. – Во время родов на неё напал человек в маске, владевший пространственно-временными техниками, схожими с техниками моего отца, и ему удалось сорвать ослабленную родами печать и выпустить Кьюби. Дальнейшие события вам в целом известны. Мой отец победил нападавшего, и тот сбежал, после чего Кушина и Минато вместе запечатали во мне Кьюби, пожертвовав своими жизнями, хотя моя мать к тому моменту уже была обречена, так как извлечение биджу всегда приводит к смерти джинчурики. Но так как моя мать была из клана Узумаки, она прожила достаточно долго, чтобы помочь в запечатывании. Это что касается наиболее важных моментов моей биографии. Цели же у меня довольно просты – возродить клан и стать сильнейшим шиноби в мире, с такими объёмами чакры, думаю, у меня неплохие шансы. Ну и попутно стать Хокаге, – улыбнулся я уголком губ. Да, вывалил я на них много. Такими пришибленными и ошалелыми я своих товарищей ещё ни разу не видел. Возможно, следовало промолчать про Минато и Тоби, так как в Сакуре у меня не было ещё полной уверенности, ну да ладно, всё равно Нейджи уже знает, а начни я скрывать, они бы всё равно рано или поздно узнали, и тогда доверие ко мне сильно пошатнётся. В конце концов, кто мне Нейджи, и кто они? И посвящать его в такие секреты раньше не слишком красиво. |
