– Это мы хотели спросить у тебя, Наруто-кун, – теперь к медикам присоединился и Жабыч. – Что ты помнишь последним?

– Как я создаю Бомбу Биджу и планирую приложить ей Орочимару, а тот ухмыляется и складывает какие-то печати… Ну, точнее, ему их складывает Кабуто. Потом боль в татуировке, сложная матерная конструкция от Кьюби про какую-то «левую чакру» и темнота, – саннины переглянулись, словно подтверждая какие-то свои подозрения.

– Хм, видимо, у Орочимару сохранилась какая-то власть над Печатью, что он тебе поставил. Ты же сам видел – на втором этапе экзамена он нечто подобное провернул и с Анко.

– Но я же выжег печать чакрой Кьюби! – добавить возмущения в голос. Жаб немного печально улыбнулся.

– Наруто, хоть ты и Узумаки, и, чего уж там, гений, но фуином ты занимаешься меньше полугода, пусть и с помощью клонов. Орочимару же – тоже гений, что совершенствовал свои знания и умения почти сорок лет. Нет ничего удивительного, что ты мог не заметить какую-нибудь скрытую гадость в его «подарке», Белый Змей – мастер неприятных сюрпризов.

– Но ведь я же обезвредил печать на Анко!

– Не ты ли говорил, что ваши украшения куда сложнее того, что красуется на плече первой ученицы Змея? – пришлось «поникнуть».

– И что теперь?

– Скорее всего, этот трюк был одноразовым, если ты не ошибся в своих ощущениях, то Орочи просто «распечатал» из татуировки в твою СЦЧ своей чакры, что не самым лучшим образом сказывается на общем контроле, а если учесть, что в этот момент ты формировал Бомбу… В общем, я считаю, что нам ещё повезло.

– А почему «одноразовым»?

– Хранилище-накопитель своей чакры он распечатал и выплеснул в тебя, Кьюби вполне способен выжигать подобную отраву, что было им уже проделано не раз. Вряд ли в той печати было несколько подобных хранилищ – слишком сложная конструкция бы получилась, нестабильная. Впрочем, на всякий случай я поставил барьер на татуировку.

– А что с самим Орочимару?

– Ушёл, – скрипнула зубами блондинка. – Эта сволочь ещё и подстраховалась – в соседней деревеньке мы обнаружили почти сотню жителей с печатями пространственного переноса и взрыв-тэгами на коже, очевидно, Змей хотел их использовать в качестве заложников и живого щита, но, поняв, что ты с нами, решил перестраховаться и разыграть более сильную карту.

– Ясно, – я прикрыл глаза. – И что дальше?

– А ничего, – вздохнул отшельник. – Наши дела здесь закончены, подождём, пока тебе станет лучше, и двинемся обратно в Коноху. За Змеем Цунаде пошлёт несколько групп АНБУ, когда станет Каге… или не пошлёт, – немного подумав, добавил Жаб. – Ну ладно, у меня остались ещё кой-какие дела, – пошловато улыбнулся отшельник, – да и тебя кое-кто хотел видеть, так что я пойду, не перетруждайся тут, Наруто-кун, – и, пошло подхихикивая, саннин покинул комнату, куда секунду спустя впорхнули Карин и Кин. Вот же пошляк, разве по мне сейчас не видно, что я ну совсем не в состоянии… Хотя… Взгляд мой сам собой притянулся к девушкам. …Будем посмотреть.

Тем временем. Место неизвестно.

– Фссс, оссссторожнее, Кабуто, – сидящий на кресле мужчина с длинными спутанными чёрными волосами до крови закусил губу.

– Простите, Орочимару-сама, бинты присохли, а размачивать нельзя, – беловолосый парень в очках вновь принялся осторожно сматывать окровавленные обвязки с рук сидящего в кресле шиноби, а чтобы отвлечь того от боли, завязал разговор. – А что это было за дзюцу, из-за которого так скрючило носителя Девятихвостого? Я уж думал, что нам придётся использовать план отступления с «живой стеной».