– Ну вот, все опять ушли и оставили бедную Анко одну, – «пригорюнилась» эта прекрасная особа, провожая спины уходящих философским взглядом.

– Чего скучаем? – на этот раз у меня получилось подкрасться незамеченным и прислониться к её спине. Хм, почти не вздрогнула, а услышав мой голос, даже расслабилась и… хм, словно плотнее прижалась?

– Наруууто-доооно, – начала она, растягивая слова, – а вам не говорили, что подкрадываться к беззащитным девушкам – плохо?

– Хм, дай-ка вспомнить, Анко-тян, кажется, нет, зато одна куноичи оставила неизгладимые впечатления от подобных подкрадываний.

– О, тебе так понравилось быть в моих руках? – ответила она шпилькой, чуть ли не мурлыкая в голос. Эдакое довольное мурлыканье очень большой и опасной кошки, что прикидывает, поиграться с жертвой, отпустить или всё-таки устроить себе перекус.

– Это нужно совсем не дружить с головой, чтобы огорчаться от объятий такой девушки, – мои руки как бы сами собой приобнимают её талию, – а уж если добавить характер…

– Эй, что не так с моим характером? – наигранно возмутилась куночи и, резко развернувшись, сощурилась, грозно нависнув надо мной.

– Мне он дико нравится, а значит, с ним точно что-то не так, – и не думаю отстраняться или смущаться, на что, как я подозреваю, надеялась девушка. Хех, положение явно щекотливое.

Разумеется, именно в этот момент должно, просто обязано было что-нибудь произойти, начиная от случайно ворвавшегося на корму, где мы и устроились, моряка, заканчивая прорывом Инферно/Воскрешением Мадары/Возвращением Рикудо, нужное подчеркнуть. Но нет, всё оказалось куда банальнее.

«Квак!» – желудок Анко намекнул, что данго, конечно, хорошо, но их было мало, и было это вчера.

«Буркл!» – мой живот был солидарен. Покосившись друг на друга, мы синхронно рассмеялись.

– Как насчёт перекусить со мной? Я угощаю.

– Хитрый и коварный Узумаки хочет пригласить бедную и наивную Анко на свидание? – опять брызнула ядом девушка, сладко скалясь во все зубы. Нет, я действительно обожаю её характер!

– Ну, должен же в наших отношениях быть цветочно-конфетный период, а не одни попытки подкрасться со спины и пощупать за самые интересные места?!

– Анко ничего такого не щупала… – девушка с самым серьёзным и задумчивым видом поднесла пальчик к подбородку. – …пока что, – и игриво стрельнула глазками.

– А кто начал меня облизывать перед вторым этапом экзамена на чунина? – нашёл я резонное возражение.

– …

– Судя по красноречивому молчанию, возразить нечего, да и мысли о «пощупать» в твоём исполнении мне определённо нравятся, – о, кажется, я таки умудрился её слегка смутить.

– Какой развратный у меня попался ученик, ещё немного – и он собьёт робкую тихую Анко с праведного пути.

– Совершенно верно! – подтвердил я, заговорщически улыбнувшись. – И для этого у меня даже есть великое оружие!

– Анко вся в предвкушении, – довольно жмурясь и чуть ли не похихикивая, поддержала игру девушка.

– Трепещи и ужасайся, ибо сейчас ты узришь величайшую технику джинчурики Девятихвостого! – я сложил печать концентрации. – Уже страшно?

– Ну почти, – хохотнула куноичи, качнув пучком светло-фиолетовых волос. – Анко почти вся дрожит.

– Хенге! – облачко, созданное лишней чакрой, рассеялось, и я предстал перед девушкой в облике самого себя.