– Мммхааа… – почти беззвучно сорвалось с её губ.

– Ну, сама виновата, – начинаю двигаться, постепенно наращивая темп, и жадно мну руками её груди.

Анко совершенно не со мной, но постепенно возвращается, если можно так сказать про абсолютно затуманенное страстью сознание. Несколько минут, и я меняю позу – мы сидим друг напротив друга, притягиваю её к себе и вновь вхожу, поддерживая, направляя и задавая темп, просто поддерживая за попку. Куноичи неумело отвечает на мои ласки, обхватывает ногами и двигается сама, увеличивая амплитуду и резкость наших движений, руками она буквально вдавила меня в свою грудь, и… это было прекрасно.

– Мххаа… хаа… – её дыхание опять стало глубже, уже не сдерживаемые ничем стоны оглашали комнату, пик был близок… Вдруг её тело напряглось, внутри она сильнее сжалась, секунда, другая – и вот стиснутые ножки чуть расслабляются, а впившиеся в мои плечи пальцы вновь начинают поглаживать меня по спине. Я и сам уже подошёл к пределу и собирался отстраниться, но девушка лишь плотнее сжала меня. – Нет… хочу… внутрь… ха… сегодняяя… можно, – киваю и усиливаю напор, ещё немного времени – и я кончаю во вновь сжавшуюся и стонущую девушку. Анко прикрывает глаза и откидывается на спину, едва успеваю подобрать ноги.

Лежим рядом, от Митараши исходит ощущение счастья и полного довольства жизнью, подтягиваю её к себе и целую кажущиеся немного прохладными и сухими губы, девушка отвечает, и я понимаю, что уже готов ко второму кругу – молодое тело имеет свои преимущества. А если это тело Узумаки-джинчурики…

– Мне… нужно в душ, – разорвав поцелуй и отведя полный смущения взгляд, сказала растрёпанная девушка.

– Пойдём, – поднимаюсь и, подхватив красавицу на руки, отношу её в ванную. Включаем воду и встаём под бьющие струи. Отвернувшись, Анко начала приводить себя в порядок, я же не мог оторвать взгляд от изящного женского силуэта. С трудом дождавшись, когда она закончит, развернул её к себе, вновь привлёк и поцеловал.

– У тебя ещё остались силы? – очень заинтересованно спросила девушка, явно вошедшая во вкус и выбросившая из головы всякие глупые мысли о «совращении малолетних».

– Я только начал, а ночь впереди ещё дооолгая, – прижимаю Анко к тёплой от потоков воды из душа стене и снова начинаю так понравившуюся ей практику с массированием сосков, получая в награду новый стон. Пусть ночь впереди долгая, но столько всего ещё предстоит сделать!

***

На корабль мы вернулись ближе к обеду, вставать рано было лень, да и Анко, не обладая «внутренним реактором на девять энергоблоков», слегка притомилась. После совместной ночи девушка прямо-таки расцвела и была необычно добра и миролюбива по отношению к миру. Никаких ехидных реплик и подколок… хотя… ладно, их просто стало немного меньше, позубоскалить эта особа всё так же умела и любила, но вот «дразнить» меня она стала куда меньше, хех, опасается, что вновь «додразнится»? Ну так вроде бы жалоб не поступало… Впрочем, что-то я излишне увлёкся – гормоны, видать, шалят.

На борту из наших присутствовали только девушки, причём Карин при нашем появлении залилась краской и стремительно отвернулась, а вот Кин буквально жгла Анко ревнивым взглядом и подозрительно косилась на меня. Я уж было подумал, что у нас что-то не так с одеждой или на телах остались какие-то компрометирующие следы, но судя по непонимающему взгляду Сакуры, что скакал по всей нашей компании, ничего такого заметно не было… Тогда что? Хм… Если подумать, то Карин – уже хороший сенсор, а у меня довольно специфическая чакра, которую трудно не заметить даже в многолюдном городе.