– Я, как ты и просил, рассказал всё Хинате, хотя её отец был против доведения до неё подобной информации. Она… хочет присоединиться к тебе, но при этом её держит ответственность за клан. В то же время позиция Хиаши стала очень неоднозначной. С одной стороны, продемонстрированная Хинатой-химе сила придала ему веса как главе клана, но вот с другой – ни для кого не являлось секретом его отношение к старшей дочери и признание её едва ли не слабейшей. И то, что за полгода общения с «бесклановым сиротой», – Нейджи кивнул мне, – и месяц с сыном младшего брата из «неудачницы» она по силе стала на уровне опытного чунина, а по технике – так и токубецу-джонина, ставит под сомнение его лидерские, преподавательские и политические качества. Кое-кто из младшей ветви начинает тихонько шептаться, что мой отец был бы куда лучшим лидером, а Хиаши, прекрасно это зная, подстроил похищение собственной дочери, что позволило ему, в конечном итоге, чужими руками убить близнеца, – ну ни хрена себе страсти кипят у этих ребят с вечно невозмутимыми лицами. Учиха вон тоже глаза выпучил и переваривает новую информацию.

– И при чём тут Хината? – я всё ещё не понимал.

– До недавнего времени существовала отличающаяся от нуля вероятность, что она получит печать побочной ветви на лоб, – как гром среди ясного неба прозвучал голос Нейджи, а я сам не заметил, что непроизвольно скрипнул зубами. Нет, как бы плохо ни было Хине, но эту мразь, по какому-то недоразумению называющую себя её отцом, надо валить. Что бы там о «любви, переживании и слезах гордости» ни говорила Ханаби. Которая, очевидно, теперь вместо Хинаты рискует получить означенное «украшение». Хьюга, меж тем, продолжал: – В клане это не было ни для кого секретом, вопрос был только в сроках. Потому отношение побочной ветви к ней было довольно благосклонным. К тому же она очень мягкий человек и никогда не позволяла себе активацию болевой составляющей клейма. Но сейчас о «сбрасывании» её в побочную ветвь не может идти и речи. Её статус наследницы прочен как никогда.

– И, если выпадет возможность, она с радостью поможет вам избавиться от этой пакости…

– Не только. Ни для кого не являются тайной ваши чувства. И… В случае свадьбы, большинство шиноби клана как должное воспримет необходимость подчиняться мужу главы. Особенно если он будет из не менее древнего и сильного клана.

В помещении повисла минутная тишина. Саске терпеливо ждал моей реакции, Нейджи нервничал, и его волнение отразилось даже на положении тела – видимые мышцы будто задеревенели, хоть он и старался это скрыть, а я судорожно думал…

– Довольно… интересное предложение… – мягко говоря. Де-факто, мне объявили, что белоглазые согласны на вассалитет от Узумаки, если я избавлю их от рабского клейма и возьму в жёны Хинату. То бишь мои дети будут нести в себе кровь Хьюга. В дальнейшем это может вообще объединить кланы или, как минимум, добавить новую генетическую линию. – Но я так и не услышал, кто это всё придумал?

– Никто, – скривил губы в ухмылке Нейджи. – Я не мог знать, что мы встретимся, а тем паче – сможем поговорить без свидетелей. Но я хорошо знаю обстановку и настроения в клане, а благодаря твоей… помощи плотно общаюсь с Наследницей. Пожалуй, кроме меня, Ханаби и своей команды она вообще толком ни с кем не общается.

– Как-то это… – я неопределённо повёл в воздухе рукой. – Ты уверен, что твои знания объективны? Прости, но я сомневаюсь, что ты открыто обсуждал с кем-то перспективы бегства из деревни.

– Никто в здравом уме не будет обсуждать такое открыто, – согласился Хьюга. – Но поверь, я обладаю достаточным опытом жизни в побочной ветви, чтобы понимать, что происходит. И если ты думаешь, что мои слова – пустой звук, то напомню, что я первый представитель побочной ветви, который сумел воспроизвести секретные техники семьи главы клана, и будь уверен, авторитета в побочной ветви у меня хватает.