Действительно, такой случай с Уильямом был, и он чуть не умер... но не было ни монаха, ни священного дерева, был только старый доктор, присланный британской администрацией.

— Я думал, что мальчик умрет, действительно так думал, настолько он был плох. В общем, как я уже говорил, он ушел — я имею в виду монаха — и появился час спустя с какими-то травами. Он приготовил из них напиток и каким-то образом влил его в Уильяма. Это спасло ему жизнь. Той же ночью жар прекратился, и через два дня он уже был на ногах. Потом я пытался найти этого монаха, отблагодарить его, дать ему что-нибудь. Но он исчез. Фрэйзер был в курсе этой истории. Приехав сюда, он расспрашивал разных людей, но никто ничего не слышал ни о каком монахе. До недавнего времени.

Норбху Дзаса оторвал взгляд от своей дымящейся чашки. Его маленькие глазки блестели.

— Он сказал, что пару недель назад здесь умер тибетский монах. Его звали так же, как и того монаха. Примерно того же возраста. Фрэйзер сказал, что у него были с собой лекарственные травы. Он решил известить меня об этом и написал мне письмо. Я в любом случае собирался приехать сюда, у меня здесь дела. Так что я решил попутно навести справки о монахе.

— Зачем? Вы не можете его встретить. Не можете поблагодарить. Он мертв.

— Да, но, возможно, что у него осталась семья, родственники. Родители, братья, сестры. Возможно, им нужна помощь в связи с его смертью.

— Как его имя, этого врача-монаха?

— Цевонг, — ответил Кристофер. — Это распространенное имя?

Норбху пожал плечами.

— Не распространенное. Не нераспространенное.

— Но ведь именно так звали человека, которого нашли здесь? Человека, который умер?

Агент посмотрел на Кристофера.

— Да, — согласился он, — такое же имя. Но, возможно, не тот человек.

— Как он был одет? — поинтересовался Кристофер. — Возможно, это поможет опознать его.

Норбху Дзаса видел, что Уайлэм больше хочет, чтобы он выдал ему новую информацию, чем подтвердил то, что он уже знает. Это напоминало ему о теологических дискуссиях между монахами в Гандене, свидетелем которых он был, — фехтование словами, в котором самая незначительная оплошность равноценна поражению. «Интересно, что ждет проигравшего сейчас?» — подумал он.

— Он был в одеянии, которое носят монахи секты Сак-я-па. Монах, которого вы встретили тогда, принадлежал к этой секте?

— Я не знаю, — признался Кристофер. — Как они выглядят?

А про себя подумал, что круг его поисков теперь сузился. Большинство тибетских монахов принадлежало к основной в политическом плане секте Гелуг-па. Монахов Сак-я-па было намного меньше, как и монастырей этой секты.

Норбху Дзаса описал Кристоферу одежду ламы секты Сак-я-па: низкая коническая шапка с ушами, красное одеяние, накидка с широкими рукавами для путешествий, широкий пояс.

— Да, — ответил Кристофер, — он был одет примерно так.

Но ему нужна была еще информация, дабы максимально сузить круг поисков.

— Может быть, — продолжил он, — вы обнаружили что-нибудь, что могло бы сказать вам, откуда он пришел? Или название его монастыря?

Норбху понимал, чего хочет от него англичанин. Зачем он играет с ним в такие игры? Принимает его за дурака?

— А откуда был тот ваш монах? — спросил он.

Кристофер замялся.

— Он не сказал. А вы знаете, откуда он пришел?

Агент улыбнулся.

— Не у каждой горы есть бог, — ответствовал он. — Не у каждого монастыря есть имя.

Если англичанин ожидал, что он будет играть роль хитрого и загадочного человека с Востока, то все, что ему остается, — устроить хорошее представление.