Он объяснил. Когда он закончил, она была подавлена.

— Как вы узнали, что я здесь? — поинтересовался он.

Она заколебалась.

— Моя старая няня Сонам в курсе всего, что происходит в Дорже-Ла, — объяснила она. — Она и сказала мне, что вас переселили сюда.

— Понятно. Но как вы пробрались сюда? Монах, который привел меня в эту комнату, сказал, что дверь будет охраняться всю ночь.

Он подумал, что она улыбнулась самой себе.

— Дорже-Ла был построен, чтобы хранить секреты, — прошептала она.

— А вы? — спросил он.

— Я не понимаю.

— Вы тоже один из его секретов?

Она посмотрела себе под ноги. Когда она снова подняла глаза, они казались более темными — как ночь, но звездная ночь.

— Возможно, — ответила она тихо.

Кристофер посмотрел на нее. Ее глаза были как озера, глубокие озера, в которых легко мог утонуть неосторожный мужчина.

— Как вы оказались здесь? — спросил он.

— Я всегда была здесь, — просто ответила она.

Он снова посмотрел на нее. Казалось невероятным, что такая красота может жить в таком месте.

— В Дорже-Ла всегда была госпожа, — продолжила она.

— Госпожа? — спросил он непонимающе.

— Кто-то, кто представлял госпожу Тара, — ответила она. — Богиню Дролма, наложницу Авалокиты. Она всегда жила здесь, в Дорже-Ла, в теле женщины.

Он с ужасом посмотрел на нее.

— Значит, вы богиня? И они поклоняются вам? Она засмеялась, покачав головой.

— Нет, — объяснила она. — Тара — богиня. Или Дролма, если вам так больше нравится, — у нее много имен. А я женщина. Я — ее инкарнация, воплощение, — но я — не она, я не богиня. Вы понимаете?

Он покачал головой.

— Но это же просто, — произнесла она. — Мы все являемся различными выражениями вечного Будды. Мое выражение — Тара. Ее можно увидеть во мне и сквозь меня. А я Чиндамани. Здесь, в Дорже-Ла, я являюсь ее оболочкой. В других местах у нее есть другие тела.

Кристофер снова покачал головой.

— Все это мне непонятно. Я могу поверить, что вы богиня, это несложно. Вы красивее любой статуи, которую я когда-либо видел.

Она покраснела и отвернулась.

— Я только женщина, — пробормотала она. — Я знаю только эту жизнь, только это тело. Только Тара знает мои другие тела. Когда я снова появлюсь на свет, у Тары будет другое тело. Но Чиндамани больше не будет.

На улице быстро постучал в окно ветер и снова стих.

— Мне жаль, что вам тяжело это понять, — сказала она.

— Мне тоже жаль.

Она снова взглянула на него и улыбнулась.

— Вам не следует быть таким грустным.

Но ему было грустно. И ничто не могло отвлечь его от грустных мыслей.

— Скажите, что означает имя Чиндамани? — спросил он. — Вы сказали, что у Тары много имен. Это оно из них?

Она покачала головой.

— Нет. На санскрите «Чиндамани» означает «драгоценный камень, выполняющий желания». Это из легенды: тот, кто находил драгоценный камень, мог попросить его выполнить любое желание. Там, откуда вы пришли, есть такие истории?

— Да, — ответил Кристофер. А сам подумал, что все они заканчиваются трагедией.

— Вы не сказали, как вас зовут, — напомнила она.

— Кристофер, — ответил он.