— Прости меня, — сказал я беспомощно. — Я не могу, не могу.

— Не можешь или не хочешь? — почти выкрикнул ангел. — Ты ведь киллер. Убивать людей — это твоя работа. А это всего лишь еще одно задание. Мне непонятно, в чем тут проблема.

С минуту я молча смотрел на Михаила. Я работал на правительство, потому что моя душа в любом случае должна была отправиться в Преисподнюю, но я не хотел обрекать на такую жизнь и такую посмертную судьбу еще одно невинное человеческое существо. А еще правительство объясняло, что так мы служим нашей стране. Теперь же ангелы хотят, чтобы я, убив младенца, спас весь мир. Мне вспомнились слова, сказанные однажды Мефистофелем: «Разве не было бы замечательно, если бы отец Гитлера убил своего сына?» — «Да, конечно», — ответил я тогда ему. Если бы я никогда не терял памяти, то мысль об убийстве ребенка не представилась бы мне столь отвратительной. И оправдание такому поступку нашлось бы легче. В данном же случае для такого оправдания имелись, разумеется, все основания. Но мне была невыносима мысль, что на моих руках снова появится кровь.

— Послушай, я перестал убивать, ты понимаешь? Я больше не хочу делать это! За последние четыре месяца… я имел возможность почувствовать, что значит быть нормальным человеком. Я просто хочу нормально жить, — произнес я умоляющим тоном.

— У тебя не может быть нормальной жизни, — бесстрастно изрек Михаил.

— Но ведь если я… если я решил посвятить себя служению Господу… до конца своих дней, — в отчаянии произнес я, — то Он может простить меня когда-нибудь…

— Он не простит.

— Тогда о чем, черт побери, мы вообще толкуем? — разозлившись, прокричал я ангелу в лицо. — Если ты так думаешь, тогда я могу прямо сейчас пойти к демонам и встать в их ряды!

— Ты — дефективный, — холодно констатировал Михаил. — У тебя какой-то раскол в душе. Я прошу тебя помочь нам не для того, чтобы ты мог искупить свои грехи, Габриель. Я прошу для того, чтобы появилась возможность спасти бессчетное количество человеческих жизней.

— Ну и отвали тогда, на хрен, от меня! — рявкнул я. — Раз дело не во мне, то и тебе без разницы, если я слиняю в Америку сегодня же вечером, верно? У меня было немало заказчиков вроде тебя, и я не останусь здесь, чтобы поучаствовать в каком-нибудь… в какой-нибудь…

Я запнулся и умолк, потому что внезапно Михаил исчез. Он пропал, рассеялся как дым, и на мгновение я даже подумал, а не была ли наша встреча плодом моего воображения. Действительно ли ангел являлся ко мне и просил убить новорожденного ребенка девочки-подростка? А может, я стал одним из тех, кто слышит голоса ангелов, демонов или инопланетян мысленно и верит, что ему приказывают совершить какое-нибудь жестокое злодеяние?

Пока я писал, Кейси оставила на автоответчике сообщение о том, что у нее начались схватки и что сейчас ее везут в больницу. «Если вы получите это сообщение, то, пожалуйста, приезжайте…» Но я не могу. Я не могу рисковать: вдруг у меня началось умственное расстройство и я убью ее ребенка вопреки всем своим намерениям? Я человек неуравновешенный и, наверное, уравновешенным никогда не был…

Ведь возможно, я уже сумасшедший. Бродячий псих, не имеющий понятия, кто он и что он, видящий то, чего перед глазами нет, слышащий звуки, существующие только у него в голове… Это ощущение… Оно невыносимо — словно мир вокруг тебя начал вращаться в неправильную сторону. Я сумасшедший? Да?

1 января (Новый год)

Это сделано. Это произошло. Я не могу ничего изменить… Нет пути вернуться в прошлое и остаться в нем.