Она снова вихрем пронеслась по комнате и, нахмурившись, оглянулась на него. Так она выглядела даже еще красивее, чем обычно.

– Значит, я должна просто сидеть и ждать у себя в Башне? Как сделала мама? Смирнехонько?

Афра громко рассмеялся, чем даже немного испугал Дэймию и снова задремавших куни. Он смеялся до тех пор, пока из глаз его не потекли слезы.

– Моя дорогая Дэймия, в тебе нет ни капли смирения, или ты уже не помнишь, как прогнала юного Николаев…

– Нико! Этого неуклюжего подростка!

– Он отличный, надежный Т-5, и он прекрасно работает первым помощником на Бетельгейзе.

– Дэвид наверняка очень рад ему! – Голубые глаза Дэймии сверкнули от ярости.

– Ну, девочка, ты же знаешь, что тебе нужна твердая рука…

– Уф! Твердая рука… Я сейчас покажу тебе твердую руку. – И Дэймия занесла свою правую руку для удара.

Хорошо знакомый со склонностью Дэймии постоянно все драматизировать, Афра вложил ей прямо в открытую ладонь спящую Криспи. Криспи проснулась и что-то удивленно промурлыкала.

– Да, теперь я вижу, что ошибся, – сказал Афра, когда девушка мягко погладила куни по спине и притянула ее к своей груди. – У тебя замечательно твердая рука.

Дэймия мрачно смотрела на него, постукивая ногой по полу. Губы ее были сжаты.

Это уже стало его второй натурой, решил Афра, постоянно иметь дело с настроениями Дэймии. Он имел полную возможность убедиться в том, что характер девушки стал гораздо более сложным и изменчивым с тех пор, как она заинтересовалась противоположным полом, или, если быть точным, с тех пор, как она ощутила недостаток партнеров. Такие моменты служили настоящим испытанием его решительности, хотя обычно его отвлекающие маневры срабатывали вполне эффективно. Когда-нибудь он сможет отставить положение дядюшки, которое вынужден был занять, и свободно выразить свое так глубоко скрытое желание. Но с того дня, когда зрелость Дэймии заставила его осознать, как много она значит для него, он потратил немало времени на обдумывание различных вариантов и знал, что ему остается только ждать. Это было тяжело. Несомненно, так же тяжело, как и для Дэймии, которая вынуждена была смотреть, как другие находят себе спутников жизни и достигают той замечательной глубочайшей связи, которая доступна только телепатам и которой она так жаждала. Ее Талант и красота отпугивали многих мужчин – Николае был всего лишь последним из них. По крайней мере, она больше никогда не допускала повторения трагедии Амра. Обычно она выговаривалась в подобных состояниях, но сегодня Афра ощущал в ней новый пульс, который опасно выделялся своей интенсивностью.

– Так это поэтому ты так ждешь прибытия чужеземцев? – мягко предположил Афра, растягивая слова и тщательно убирая из них любые эмоции. – Ты надеешься на абсолютно невероятный шанс – что они окажутся биологически совместимыми? Ты уже представила себе, как твой спутник жизни машет тебе крыльями через всю Вселенную?

Ее глаза загорелись гневом, а рука, поглаживавшая куни, замерла.

– Это низко с твоей стороны, Афра, – хриплым шепотом сказала она.

Он знал это, но считал, что эту мысль лучше заранее высказать вслух, чтобы она не начала разрастаться в ее сознании. Извиняясь, он склонил голову.

– Тебе лучше выспаться как следует, Дэймия. Завтра у нас в графике супертяжеловесы, – мягко закончил он и ментально легонько подтолкнул ее к спальне.

Дэймия нахмурилась, снова показавшись ему еще красивее, потом все же дала направить себя в спальню.

– Что ж, ты знаешь, Афра, какой я неисправимый романтик, – сказала она на прощанье с грустной улыбкой и подсадила себе на плечо куни.