Ровена появилась мгновением позже. Было заметно, что ее переполняют гнев и радость. Но Дэймия смеялась так заразительно, что Афра, увидев, что выражение лица Ровены немного смягчилось, тоже позволил себе улыбнуться.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Дэймия повернулась.

– Афра! – Забыв о Пушинке, она бросилась к капеллианину и только потом заметила мать. Сделав шаг, она остановилась, лицо ее приобрело выражение полной невинности. – Мамочка, воротца упали сами! Честное слово. Они никогда не играют со мной, и мне было так скучно! А Афра всегда играет со мной. – Взяв его руку, она прижалась к ней щекой. – Правда, Афра?

Он присел, и их лица оказались на одном уровне.

– Конечно, играю, когда у меня есть время. Но ты, Дэймия, должна ждать, когда я сам приду к тебе. Поняла? Ты не должна выходить из своего дома и искать меня!

Дэймия согласно кивнула.

Ровена тоже присела, чтобы заглянуть в лицо своей маленькой дочери.

– Разве ты не знаешь, что ходить одной по станции нельзя?

Дэймия упрямо повторила:

– Джеран и Сира не хотят играть со мной. А я хотела играть. – Она попыталась выдавить слезу из глаз.

– Как ты попала внутрь моей квартиры? – спросил Афра, понимая, что в отношении матери Дэймия использует неправильную тактику.

– Меня впустила Пушинка. – Дэймия показала на куни, которая в этот момент заканчивала свой импровизированный обед.

Афра и Ровена озадаченно переглянулись.

– Пушинка-услышала меня, – продолжала Дэймия, – и впустила.

– Как она могла это сделать? – недоуменно спросила Ровена у Афры, а затем строго посмотрела на непослушную дочь. – Ты всегда должна говорить правду, Дэймия!

– Я говорю правду. – Лицо девочки исказила гримаса, предвещающая обильные слезы в ответ на несправедливость со стороны взрослых.

– Если Пушинка услышала ее, она могла подойти к двери, – предположил Афра, стараясь предотвратить рыдания малышки. – Ее ошейник открывает дверь, а закрывается она потом автоматически.

Ровена раздраженно вздохнула и взяла дочку на руки.

– Хорошо, Дэймия. Не надо плакать. Но запомни: ты не должна одна выходить из дому и бродить по станции. Обещай мне, что больше не будешь так поступать!

Раскаиваясь, Дэймия прижалась к матери, усиленно кивая при этом.

– Ну что ж, моя девочка, твой обед ждет, – вздохнула Ровена, надеясь на то, что ей удалось внушить своей непоседливой дочери правила поведения.

– Пушинка уже пообедала, и я, пожалуй, тоже вернусь и закончу свою трапезу, – сказал Афра, провожая гостей до дверей квартиры. – Придется мне установить пропускное устройство для кошек в дверях. Дэймия слишком велика, чтобы пролезть через него.

Несколько недель прошли спокойно. Не один Афра с беспокойством ждал очередного «дэймианизма». Как нарочно, это случилось в то утро, когда работа на станции была особенно напряженной, а грузы очень тяжелыми и требующими крайне бережного отношения. Поэтому отчаянный крик Тани о помощи пришелся весьма некстати.

«Афра, я не могу остановить Дэймию, – плакала девушка. – Я знаю, что Ровена очень занята, но боюсь, что Дэймия поранит кого-нибудь».

Афра быстро дал сигнал Джо Толье, чтобы тот заменил его, а сам повернулся в кресле к ближайшему свободному монитору и нажал кнопку дистанционного наблюдения в помещении детского центра. Он увидел, как Таня, сжавшись от страха, стоит у переговорного устройства, а другие дети прячутся под столиками и прочей детской мебелью. Джеран и Сира невозмутимо играли в какую-то понятную только им игру, тогда как рыдающая от ярости Дэймия осыпала их дождем игрушек, среди которых попадались и довольно тяжелые.