Внезапно она почувствовала, как чьи-то руки вытолкнули ее из воды, вытащили из бассейна и начали хлопать по спине, чтобы очистить легкие.

«Все в порядке, малышка, не бойся. Афра здесь, с тобой».

И она прижалась к мокрому, но такому успокаивающему телу.

«Дэймия!» – раздался крик ее матери, и через мгновение Ровена тоже была здесь. Она забрала девочку у Афры и прижала к себе так крепко, что Дэймия с удивлением обнаружила, что ее мама вся дрожит. Она ощутила страх матери, и это настолько выбило ее из колеи, что она разрыдалась.

Понадобилось довольно много времени, чтобы успокоить девочку и Ровену, вытереть промокших насквозь Плута и куни, а затем доказать Дэймии, что это была не вина ее друзей. Просто дверь была открыта, и она поскользнулась на мокром кафеле.

– Но ты же знаешь, Дэймия, что не должна без сопровождения заходить в здание бассейна, – говорила мать, с неодобрением глядя на дочь, – а куни не могут считаться сопровождением.

– Но я же не собиралась плавать, мамочка, я играла с моими друзьями.

Поверх головы дочери Ровена бросила беспомощный взгляд на Афру, который в это время выжимал свою рубашку.

– Она никогда не чувствует себя виноватой, не так ли?

– Действительно, так… – Афра замолчал, чтобы зачесать назад мокрые волосы. – Часто она и вправду ни в чем не виновата. Просто ее подводят любопытство и одиночество.

– Но я же стараюсь исправить положение! – вспыхнула Ровена. – При поддержке Джеффа или без него. Дэймии нужен друг.

Афре удалось скрыть свою улыбку, но потом, когда до него дошел смысл этой фразы, он даже перестал вытирать голову. Он уронил полотенце на пол и внимательно посмотрел на Ровену:

– Ты имеешь в виду то, о чем я думаю?

Она бросила на него лукавый взгляд и заявила:

– Я хочу, чтобы у моих детей было счастливое детство, чтобы они не чувствовали себя изгоями и не были вынуждены играть с животными.

– Но Дэймия любит куни.

– А я хочу, чтобы у нее был брат, которого она могла бы любить.

Когда Джеффу рассказали о последнем случае с Дэймией, он только глубоко вздохнул:

– В ее возрасте я вел себя так же. Мама не могла удержать меня во дворе даже с помощью якорной цепи.

– Как же она узнавала, где ты находишься?

Вспоминая детство, Джефф улыбнулся:

– Отец умел прекрасно дрессировать животных… – Увидев выражение лица Ровены, он рассмеялся. – И он приставил ко мне в качестве сторожа волчицу. Она повсюду ходила за мной, и если ей казалось, что я могу попасть в какую-то неприятную историю, она догоняла меня, сбивала с ног, усаживалась верхом и начинала выть во всю глотку. Иногда ей приходилось выть довольно долго, но это спасало меня от больших неприятностей, даже если учесть, что мои коленки и ребра были постоянно в ссадинах и синяках от общения с тридцатикилограммовой белой волчицей.

– Достаточно, что в нашем доме обитают кот и куни…

– Просто я хочу убедить тебя в том, что в своем поведении Дэймия следует установившейся генетической модели.

– Больше животных мы заводить не будем, но в наших силах дать ей подходящего друга для игр, – продолжала Ровена, умело подводя беседу к нужной ей теме.

– Насколько я понял, в настоящее время ты как раз занята выращиванием такого друга, – язвительно заметил Джефф.

Ровена отступила назад, нервно закусив губу.

– Откуда ты знаешь?

– Сколько уже? Месяца два? Заметно… – Джефф сделал шаг вперед и положил руку ей на живот. – Как тебе это удалось?

– У женщины должны быть свои тайны, – ответила Ровена, опустив голову.