«Это не похоже на Рейвенов!» – вздохнул Джефф, который всегда верховодил кучей мальчишек.

«Да, это больше в характере Гвинов, – с горечью в голосе согласилась Ровена. – Я думала, у нее это из-за того, что она самая младшая на станции, а ее брат и сестра намного старше, но, наверное, это просто у нее в характере».

«Ангарад, дорогая, ты очень редко одаряешь кого-нибудь привязанностью,

– мягко сказала Истия, – но если делаешь это, то совершенно забываешь о себе».

«Но я была такой одинокой! – воскликнула Ровена. – И я бы не хотела, чтобы Дэймия была такой же».

«Возможно, это действительно заложено в нее природой, – ответила Истия.

– Но она вовсе не одинока. У нее есть Юпитер, чтобы кататься, большинство рабочих собак, когда они свободны, чтобы играть, а на ее кровати каждую ночь спит Мармелад. Она не одинока. У нее есть приятели в школе, даже при том, что она не завязала ни с кем настоящей дружбы. Может быть, на это понадобится немного больше времени».

«Может быть. Тем счастливее она будет, когда у нее родится брат».

«Как ты себя чувствуешь?» – заботливо поинтересовалась Истия.

Ровена ответила ментальным вздохом.

Джефф добавил:

«Она не любит об этом думать, но ей действительно стало намного лучше после того, как дети уехали».

Истия почувствовала, как Джефф мысленно обнял свою любимую.

«Теперь она может сосредоточиться на вынашивании этого малыша, правда, любовь моя?»

«Мне бы следовало научиться справляться с детьми так же, как справились вы, Истия!» – виновато пожаловалась Ровена.

«Разумеется, но я ведь не руководила Башней, и мой муж не шатался целыми днями по другим планетам. Кроме того, как только мой старший достаточно подрос, я поручила ему нянчить младших. Твой Джеран – очень ответственный мальчик, Ангарад, и я очень его люблю, но он еще не готов к тому, чтобы следить за Дэймией».

Ровена только хмыкнула при мысли о том, как Джеран попытался бы справиться со своей неукротимой сестренкой.

«Ну что ж, может быть, он сможет нянчить уже этого».

Дэймия проснулась оттого, что ей стало трудно дышать. Кто-то плакал. Кто-то чувствовал себя очень плохо. Инстинктивно побуждаемая сочувствием, которое было доминирующей чертой ее характера, Дэймия попыталась успокоить этого «некто». Ее ментальная «рука» протянулась гораздо дальше, чем она думала. Тот, кто плакал, был расстроен из-за того, что ему холодно и сыро, а за мгновение до этого было тепло. Кто-то тер его чем-то лохматым.

«Это же полотенце! – воскликнула Дэймия, когда поняла, что это такое. – Все в порядке, через минуту тебе будет сухо и тепло!»

«Некто» был охвачен благоговейным страхом.

«Все в порядке, – успокаивающе повторяла Дэймия. – Тебе скоро будет хорошо».

«Некто» утешился и почувствовал сонливость. Тепло и сонливость.

Дэймия продолжала посылать успокаивающие импульсы и в своих усилиях усыпить кого-то и сама снова захотела спать. Она зевнула, отвернулась и заснула.

– Никогда не видела ничего подобного! – воскликнула Элизара, когда они с Джеффом решили выпить, чтобы отметить праздничное событие. – Этот ребенок, по-моему, собирался выкричать все свои легкие и вдруг… – Ее глаза подозрительно сузились. – Ты что, сделал что-нибудь?

– Я? Нет, – отозвался сбитый с толку Джефф. – Я думал, что это ты. Разумеется, это была и не Ровена.

– Само собой! – согласилась Элизара.