|
.. Может быть, она пришла не тогда, а сейчас? Уверенность, что корова не дает отделиться разгонному блоку? Так четко и ясно представилось, как звезды позади размалеванного стекла. Она держит, цепляется изо всех сил, потому что никому не хочется разрываться пополам. Нет, все-таки это недавняя мысль.
Впрочем, неважно.
-Понял... - сказал я и, внутренне собравшись, потянулся к рукояти.
Напарник тоже сделал это - секунду его рука висела у рычага совсем рядом с моей, а потом, когда я уже обхватил рукоять и собирался его включить, вдруг с силой поднялась и хлопнула меня по запястью. От удивления я отдернул руку и в следующий момент второй пилот уже тянул за рычаг.
Позади нас глухо хлопнуло, а значит, выполнивший самую тяжелую работу Психей отправился на свидание с землей. Мы так и не увидели его - обломанный кусок серебристой сигары, что как отцепленный вагон, медленно теряя скорость, отдаляется от нас.
А напарник впервые повернулся и внимательно посмотрел на меня.
-Не мешай... - сказал он веско.
-Но я...
-Просто не лезь вперед, - произнес он и мне почему-то расхотелось спорить.
Теперь я понимаю, что это был наш первый конфликт. Боже, как давно, кажется, это было. Давно и, вроде бы, не со мной! Все как в тумане. Тогда... тогда все еще было по-другому.
-Поздравляю Агамемно!! - излучая оптимизм каждым словом, произнес ЦАП, Проблема устранена, коррекция орбиты завершена, включаем маршевый двигатель!
Из динамика донеслись редкие, но оптимистичные хлопки, и мне явственно представилась надпись applause появившаяся на центральном экране ЦАПа.
Как бы то ни было, наш корабль взял курс на луну и следующие несколько часов не было ничего, кроме ровной, не мешающей тяги.
Возвращаясь в своей памяти к этому первому, еще спокойному, дню, мне неминуемо вспоминается нарисованная корова и один вопрос мучит меня посреди этого холодного окололунного полдня.
Было ли больно корове, когда отделившийся Психей разорвал ее рисованное тело на две равные половины?
-Трансфер 002. Андрей Якутин.
Первый пилот. Перигей.
Я знал, что это надолго, но теперь мне кажется что навсегда. Так и проведу вечность в клетке. Слышишь меня Земля? Я тут бороню межпланетные дали запертый в пыльный темный ящик, насквозь провонявший испортившейся пищей и холодный как морозильная камера. Я не то чтобы жалуюсь - жалобами делу не поможешь, тем более что у меня вроде бы положительные сдвиги. Даже в самых безнадежных ситуациях есть выход - если уж ты не можешь ее избежать, ты всегда можешь привыкнуть к ней. Просто уменьшаешь запросы, вот и все. В конце концов, перейти на микроуровень с макроуровня, ведь маленькая победа, это все равно победа...
Впрочем, по порядку. Захватив передатчик, я обещал себе, что расскажу вам обо всем - с чего это начиналось, как развивалось и чем кончилось. Может быть, это будет вам в назидание, может быть, вы просто получите от этого удовольствие. Важно другое - так или иначе, но вы это услышите. И эти слизняки из ЦАПа уже никак не смогут помешать вам в этом. Пускай подавятся своей лунной программой и бешенной пятнистой коровой на корпусе, ведь в конечном итоге, это они виноваты в том, что случилось.
Если выберусь отсюда, стану вегетарианцем, честное слово. Этот запах гниющего мяса невыносим.
К делу. Двигатели работали два часа разгоняя Агамемнон до второй космической скорости, а его заостренный, обросший антеннами дальней связи нос целил прямо в луну. Думаю, никакой корове и не снились такие ускорения. После того как динамический период окончился, началась вторая фаза нашего полета. Основная - в состоянии свободного падения мы должны были лететь еще два дня, пока не наступить время маневров на лунной орбите.
ЦАП душевно поздравил нас с успешным окончанием разгона, сыграл туш и долго и пафосно вещал насчет нашей великой миссии. Двести миллионов человек, затаив дыхание, слушали эти монументальные слова, а многочисленные компании-спонсоры, рекламные агентства и бюро путешествий "Избушки на луне" подсчитывали барыши. |